Спасибо за дочь

Локация не говорила ровным счётом ничего. А вот фотографии, на которых его отметили другие пользователи, говорили о многом. Девушки. Куча разных девиц. Гламурные и очень красивые. Одна лучше другой. Правда, различить их было сложно. Будто их сотворил не бог, а пластический хирург – по одним меркам.

Брызнула в лицо холодной водой и покинула уборную.

Воздуха чертовски не хватало. Видеть Истомина не хотелось. Даже ради благой цели рассказать ему, что скоро он станет папочкой.

И вообще, зачем торопиться? Мне ещё восемь месяцев вынашивать ребёнка.

Потом пелёнки, подгузники. Подготовительная школа, первый класс…

Может, когда ребёнку исполнится восемнадцать, наступит подходящий момент?

Господи, что за мысли?

Вышла во внутренний двор ресторана. Прислонилась к холодной стене. Солнце уже светит, но плохо греет. Было зябко, но после множества запахов, царивших в кухне, стало легче.

Нет. Нельзя так. Неправильно. Нужно рассказать ему обо всём. Каким бы он ни был, Истомин вправе знать.

Вдохнула, выдохнула.

Вернулась в тёплое помещение ресторана и выглянула в зал так, чтобы остаться незамеченной.

Господи, всё же я наивная. Похоже, Истомин давно забыл, что выпроводил из своей спальни повара ресторана «В облаках». Пришёл с целой компанией друзей и девиц. Красотки сидели, отряхивая в его сторону свои выжженные локоны, расточая феромоны и раздражая обоняние дорогими духами.

Прислонилась лбом к косяку. И как мне вытянуть его из этого гнезда разврата и окунуть в суровую реальность?

Не знаю, как это произошло.

Наверное, Истомин почувствовал мой взгляд. Поэтому, когда наши глаза встретились, я вздрогнула и покраснела.

Некоторое время мужчина смотрел на меня так, будто силился вспомнить, кто это на него пялится. Но потом всё же кивнул, признавая наше знакомство. А это он ещё не знает, что мы учились в одном классе.

Прошептала ему губами: «Подойди», надеясь, что он поймёт, чего я от него хочу. Арс свёл брови, явно с трудом соображая, что я могу от него хотеть.

«Вернуть потерянный сперматозоид», – про себя подумала я.

Поднялся из-за стола, напоминая мне о том, какой он высоченный и фактурный. Проглотила слюну так, будто у меня на него вырабатывается реакция, как у собаки Павлова. Позорно признавать – и не только во рту.

Когда Истомин остановился на расстоянии вытянутой руки, я судорожно пыталась вспомнить, о чём хотела с ним побеседовать.

Так не пойдёт, если мой мозг всегда будет размягчаться в его присутствии, я отупею.