Спасибо за сына

А сам стоит в одном пиджаке, и я не совсем понимаю, кто кого греет.

Впрочем, киваю самой себе. Ну да, он ведь прав. Вдвоём теплее.

Но машина подъезжает через минуту. Не какое-то там заезженное «БМВ», а «Ламборгини Урус».

– Моя, – увлекает за собой, – пошли.

О. Мой. Бог.

Он ездит в автомобиле для тёлочек. Иначе эту «ламбу» не назвать.

Есть машины для свободных парней, которые двигаются с места с рыком и пробуксовкой. Есть типичные кроссоверы для мужчин, на плечах которых забота о семье. Им нужно где-то прятать детские кресла и покупки на неделю вперёд.

А есть вот такие автомобили – маячки для девушек. Эй, смотрите, я свободен, обеспечен и могу тебя покатать. И тебя обкатать.

Вот засада. Ведь хозяин «ламбы» наверняка привык возить девушек, которых можно развести на приятное времяпрепровождение, а не старых знакомых, с которых хочется стереть пыль.

Внутри просторно и даже уютно. Несмотря на сотни одноразовых знакомых, полировавших задом обивку сиденья до меня. И почему эта мысль так режет сознание? Неужели потому что я хотела бы оказаться одной из них?

Глеб сидит рядом.

Без пальто. Видимо, ему некомфортно в верхней одежде. Да и зачем, если водитель готов подхватить его в любой точке Москвы, а автомобиль затем заедет в подземную парковку. И вопреки законам природы, я ощущаю жар его тела, греющий меня.

– Еся, – раздаётся спустя пару минут пути его голос, такой, словно Глеб уже давно хочет задать свой вопрос, – какого лешего тебя занесло в это заведение?

Передёргиваю плечами, вспоминая причину.

Что-то холодное и склизкое расползается под рёбрами, обхватывая плечи, шею. Пачкающее меня, будто я ступила в грязную лужу, а она оказалась такой глубокой, что я увязла в ней по самую макушку.

– Я сегодня застала мужа с любовницей, – сообщаю, удивляясь, насколько спокойно и обыденно звучит мой голос.

По инерции кладу голову на мужское плечо. Не выпей я лишних бокалов, никогда не смогла бы так развязно себя вести. Более того, в юности я сторонилась и побаивалась Глеба.

Что-то было в его тёмном взгляде, заставляющее обходить за версту. Злой, напряжённый. Будто всегда в состоянии низкого старта. Всегда наготове.

Но сегодня он выглядел иначе. Источал спокойствие, которого был лишён в юности. Только я не понимала, чем вызвана подобная перемена. Брат особо про него не рассказывал. Знала только, что они продолжают общение.

– И не хочу домой. Пожалуйста, увези меня куда-нибудь подальше.