Спасибо за сына

Будто так и полагается, прижал меня к своему боку, удерживая от падения. Туфли на длинной шпильке покачивались, ноги никак не желали ровно ступать. Запутывалась в собственных коленках, словно оленёнок, только что вставший на ноги, силясь вспомнить, сколько же всё-таки я выпила вина.

Подъём вверх на лифте промелькнул вспышкой света. Просторная квартира встретила нас приятными ароматами. Пахло чем-то чистым и свежим. Обожаю чистоту.

Глеб стянул с плеч моё пальто. Туфли сами полетели в разные стороны. А я, движимая любопытством, поплелась вперёд рассматривать жилище.

– Еся, – раздалось позади. Только не поняла зачем.

Прильнула лбом к холодному стеклу. Всю жизнь мечтала о подобном виде. Словно весь мир у твоих ног.

За спиной тихо. Решила, что, возможно, Глебу надоело возиться со мной. Но спустя пару минут он снова позвал меня.

Обернулась недовольно. Стоял, держа в руках стакан с мутной водой и стакан с чистой водой.

– Это абсорбент. Выпей. Станет легче, – всматривается в мои глаза, будто ищет проблески разума. Вообще-то, я врач!

О чём ему вслух и докладываю, забирая стакан с мутной жидкостью. На вкус как крошеный мел. Давясь, выпиваю. Глеб тут же вручает мне второй, чтобы смыть изо рта противный привкус.

Отводит в туалет и мнётся у двери, словно хочет рассказать, как пользоваться унитазом. Захлопываю перед его носом дверь. Не знаю, что на меня нашло.

Выхожу оттуда спустя пару минут. Глеб ждёт, стоя у стены напротив, сложив руки на груди. Он ведь тоже пил! Почему же выглядит трезвым как стёклышко? Это так несправедливо!

– Пойдём, мелкая. Уложу тебя, – подталкивает вперёд. А я снова обиженно суплюсь, оказываясь в просторной комнате с огромной кроватью, на которой можно спать лёжа вдоль и поперёк. Рассматриваю её пару минут, думая о том, что она больше всей нашей с мужем спальни.

– Ого, – прохожу дальше, почему-то подумав, что хозяин квартиры оставил меня одну, пытаясь на ходу снять платье. Но руки совсем не слушаются, и я никак не могу поймать молнию на спине.

Вздрагиваю, почувствовав руки Глеба. Замерла, ощутив странное волнение. Никто кроме мужа не помогал мне раздеваться. Никогда.

Порадовалась, что под платьем на мне не то, что я обычно ношу – удобное бесшовное хлопчатобумажное бельё, а тонкое изящное кружевное. И чулки.