Спасибо за сына

Хотя, вообще-то, надо бы забить ими посудомоечную машинку. Но мозг совсем не работает. Хочется только избавиться от Володи. И Глеба.

– Всего хорошего, – раздаётся голос Старовойтова. Ошарашенно оборачиваюсь, замечая, как он пожимает Калугину руку, нависая над ним, давя высотой своего роста. По выражению лица так и читается: вали отсюда подобру-поздорову, а то костей не досчитаешься.

Не ожидала от Глеба подобного поведения. Он что, сейчас реально выпроваживает моего мужа из дома моих родителей?

Калугин морщится, но пытается держать лицо.

Смотрит на меня зло, словно действительно ожидал, будто за ту побрякушку, что он мне презентовал, я его прощу.

Невольно сравниваю этих двоих.

Муж у меня очень привлекательный. Подтянутый, статный. Знает, насколько ему идут костюмы, и держит себя в форме, чтобы красиво в них выглядеть. Поэтому я отлично понимаю свою ассистентку, запавшую на него.

Но сейчас я ловлю себя на мысли, что он до боли мне напоминает принца из «Шрека», весь такой гладкий и напомаженный, рядом с небритым и суровым Глебом.

Из мыслей выбивает голос брата. Он в свойственной ему манере души компании влетает в кухню, где все мы собрались. Окидывает нас удивлённым взглядом. И находит того, кого искал.

– Погнали, Старовойтов, если наелся маминых салатов, о которых так мечтал. Покажу тебе одно местечко.

Вновь приподнимаю бровь, бросая немой вопрос Старовойтову. Как он там сказал? Мой брательник умолял спасти его от скуки? Улыбка против воли расползается по губам.

Первой искренней за весь вечер.

Думала, ну вот наступил тот момент, когда я увижу сконфуженного Глеба. Но ничего подобного не происходит. Подмигивает мне, отчего у меня, как и в семнадцать лет, заходится сердце и алеют щёки.

Калугин топчется на месте, как позабытый пакет с мусором. Без поддержки моих родителей ему явно неуютно. А брат, и тем более Старовойтов, не протянут ему руку помощи.

– Сеня, можно тебя на минутку? – напоминает о себе почти бывший муж, стоя в тени брата и Глеба.

Посылает мне невербальные сигналы. Давая понять, что, если откажусь, ситуация для меня выйдет боком.

Киваю и следую за ним на улицу. Закутываясь в пальто.

– Любимая, прости меня, – Калугин заглядывает в глаза с выражением побитого щенка, вдруг сжимая мои плечи пальцами, словно боясь, что я сбегу от него прямо сейчас, – я был не прав. Я люблю тебя больше всех и не могу тебя потерять. С Катериной я расстался. Клянусь, больше подобного не повторится.