Клин клином

Но выходит, и она чего-то да стоит, раз Ариадна Теймуразовна, явная глава рода после смерти своего супруга, сразу же назвала ее дочкой. Теперь бы только не разочаровать будущих родственников, оказаться на высоте положения…

Правда, ближе к вечеру, когда часть гостей стала расходиться, а часть отправилась наверх, видимо в приготовленные для них комнаты, случилась небольшая заминка. Хозяйка дома подошла к Надежде и сказала, улыбаясь совсем по-родственному:

– Наденька, дорогая, надеюсь, ты поймешь нас.

Вы с Ладо для всех только коллеги по работе. Мне будет неудобно перед родными и соседями, если ты останешься ночевать у нас дома…

Надежда растерялась.

– Но как же тогда быть? – промямлила она.

– Не волнуйся, моя девочка. Ты будешь жить у Мальвины, моей старшей дочери. Она замужем, у нее дети, так что никто не сможет сказать про них ничего предосудительного. Хорошо?

Надежда неопределенно пожала плечами:

– Хорошо, – и оглянулась, но Ладо рядом, как назло, не оказалось.

Он о чем-то разговаривал, кажется, со своим двоюродным дядей.

Мальвина подошла и выжидающе посмотрела на Надежду. К ним тут же присоединились Ладо и муж Мальвины Нико.

– Ну как, все в порядке? – спросил Ладо, обращаясь ко всем сразу, и Надежда поняла: он в курсе того, что ей придется сейчас уехать с чужими людьми неизвестно куда.

Значит, мама успела с ним переговорить и ее предложение не встретило у Ладоши возражения. Надежде стало обидно. Ведь можно было бы объявить всем, что она его невеста, тогда отпала бы нужда огород городить.

Но может, она чего-то недопонимает?..

– Не расстраивайся. Мы все равно каждый день будем вместе, – шепнул ей на ухо Ладо, когда огорченная Надежда садилась в машину, где уже сидели Мальвина – на переднем сиденье, рядом с мужем, – и их дети-двойняшки – на заднем.

Пока ехали по городу, Надежда, чтобы прогнать из сердца чувство растерянности и тревоги, общалась с детьми. Девочка с огромным бантом и в пышном платье трещала без умолку.

Ее брат вступал в беседу солидно и с чувством собственного достоинства, время от времени толкая болтушку сестру в бок, если считал, что та говорит лишнее. А вот их родители вели себя не так непосредственно. Очень вежливо, очень любезно, но при этом со странной внутренней напряженностью. Не будь в машине детей, Надежде было бы очень неуютно в их обществе.

Она украдкой посмотрела на женщину впереди себя.