Любит – не любит

 – Попросила охранника подняться вместе с ней, чтобы потом не было лишних разговоров…

– Нет, милый, с ней был не охранник. – Бина опять, словно неразумного малыша, погладила его по голове. – А Венчик, мой Венчик, и они целовались. Если бы ты только видел, как они целовались!..

– Что ты несешь? – возмутился Максим, резко поднимаясь на ноги. – Какой твой Венчик? И кто с кем целовался?

– Твоя Тина с моим Венчиком. Моим! Понимаешь? У меня роман с бывшим мужем Александры. Дошло? – зло выкрикнула девушка и с кривой усмешкой добавила: – Во всяком случае, я так считала до сегодняшнего вечера.

Словно исчерпав силы, она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Ошеломленный Максим плюхнулся рядом с ней.

– А ты ничего не путаешь? – наконец с надеждой спросил он.

Альбина, не открывая глаз, помотала головой:

– Нет, ничего я не путаю. Мы собирались сегодня встретиться в приемной. Я подумала, Венчик ищет новых впечатлений, развлекается. Договорилась обо всем с Борькой, охранником.

Он парень свой, не выдаст… Ну и пришла… А там они, вдвоем…

– Но, может, ты не так все поняла? – упрямо произнес Максим.

Он собирался сделать предложение лучшей девушке на свете, а тут такое горькое разочарование. Крах всем его мечтам, крах веры в любовь, веры в людей. В такое не так-то легко поверить с ходу.

– Знаешь, возблагодари Бога, что не ты оказался на моем месте, – сказала Бина и похлопала его по руке. – Поверь, мне бы очень хотелось ошибиться, но они вели себя как одержимые.

Для них не существовало никого вокруг… Только вот одного никак не пойму: зачем нужно было морочить нам голову. Им что, нужны были свидетели их неземной страсти?..

Она повернула голову и устремила на Максима взгляд, полный обиды и недоумения. И он, вне себя от обрушившегося на него несчастья, обнял ее и привлек к своей груди. Бина снова заплакала, на этот раз тихо и жалобно. Максим гладил ее по спине и думал: «Говорят, горе надо выплакать.

Но как быть мне, ведь не разрыдаешься же с ней за компанию…»

Так и сидели они рядышком, объединенные схожими переживаниями. Еще сегодня утром на работе Альбина называла Латышева на «вы» и по имени-отчеству – Максим Андреевич. А сейчас их сроднило горькое чувство утраты и разочарования, делая служебную субординацию данью ненужным условностям. Даже длительное общение накоротке не смогло бы сблизить их сильнее, чем эти минуты.