Двое в пути. Записки Белого Лиса

Но это я явно поторопился, не учёл всего коварства злодейки-судьбы.

Как-то раз мне попался в руки один фантастический рассказик, где была такая пафосная фраза: «и он увидел свою смерть». Так вот, я её увидел, вернее, его. Всё моё внимание тогда было обращено на берег, я не ждал подвоха со стороны озера, и всё-таки словно бы что-то почувствовал и уже начал оборачиваться, когда это здоровенное бревно со всей дури шарахнуло меня в висок. Вот, собственно, и всё, что я помню. Очнулся уже в доме, голышом под одеялом, голова раскалывается, тошнит, перед глазами всё плывёт.

Я даже не сразу сообразил, что нахожусь уже на твёрдой земле, так меня тогда штормило.

Да, сотрясение получилось знатное, но это уже в прошлом. Мой спаситель сварганил мне какое-то горькое и противное питьё, и я от него оклемался практически за одну ночь. Так вот, насчёт спасителя. Лежу я, значит, в полу-отключке и вижу, как надо мной склоняется незнакомый бородатый мужик с чёрными колючими глазами и носом, похожим на клюв хищной птицы. В первый момент я даже принял его за галлюцинацию, настолько это колоритный тип.

Он тогда показался мне старым, но позже, когда я разглядел его получше, эта иллюзия развеялась как дым. Поджарый, жилистый, движения стремительные, но как бы плавные, словно он перетекает с места на место, подобно воде. Да и седина у него присутствует только в бороде, а волосы на голове чем-то напоминают каракулевую шапку, чёрные и кучерявые.

Определить возраст моего спасителя мне не удалось, мужику запросто можно дать и сорок и все шестьдесят, но точно не больше.

Зовут его, как выяснилось, Макар. Тоже не часто встречающееся имя, раньше оно мне попадалось только в книжках. Наше первое знакомство заслуживает отдельного рассказа. Увидел Макар, значит, что я открыл глаза, и его лицо буквально засветилось, как будто он выудил из озера не чужого мужика, а любимого племянника.

– Ну здравствуй, Белый Лис,– радостно заявляет мой спаситель.

Я от такого поворота, понятно, немного обалдел.

– Почему Лис? – спрашиваю.

Вроде бы ничего крамольного не сказал, но всю радость мужика словно стёрли тряпкой с меловой доски, глаза потухли, улыбка превратилась в жалобную гримасу. Смотрит он на меня, как на убогого, словно задать такой вопрос мог только полный дебил, и молчит. Я даже подумал, что со мной что-то серьёзно не так, инсульт, к примеру, или паралич. Но мужик встрепенулся и снова заулыбался, только уже без прежней радости.

– Хитрый ты,– отвечает,– обманул смерть.