Игра в Реальность

– А может, оно и к лучшему, а? Ни к чему солидному человеку все енти странности,– он успокаивал, уговаривал меня не дёргаться, а в глазах его читалась совсем другая мысль. – Упустил ты, друг ситный, своё чудо. Сам упустил, нечего было ждать невесть чего. Некого теперь винить. Смирись, чего уж.

Смириться? Как бы не так! Какая-то мутная волна сорвала меня со стула. Я вылетел из конторы, позабыв выключить свой комп, и понёсся как ошпаренный, сам не понимая куда. Обида на этот паскудный мир захлестнула моё сознание, лишая возможности трезво оценить ситуацию.

А что собственно произошло? Отняли у ребёнка любимую игрушку. Понимаешь ли, сон ему не снится про девушку с бабочками. Печалька… Сарказм помог ненадолго унять разыгравшиеся эмоции. Но на их место пришла тоска. Я мог сколько угодно смеяться над своими заскоками, но на интуитивном уровне я понимал, что потеря моя была невосполнима. Этот сон был важен, просто жизненно важен.

Набегавшись по окрестностям, усталый и выжатый как лимон, я осел в моей любимой кофейне.

Может быть, всё ещё надеялся встретить девушку в розовом? Хотя, в каком ещё розовом? За окном дождь и слякоть. Скорее уж она могла бы надеть теплую куртку и сапоги. Я взял большую чашку чёрного кофе и сел у окна за тот самый столик. Раз мне не снится мой сон с бабочками, напьюсь кофе на ночь и вообще спать не буду. Я отхлебнул горячего ароматного напитка и посмотрел на своё отражение в окне. Стекло было мутное, покрытое брызгами дождевых капель. Моё отражение расплывалось и дробилось в них на много маленьких Антончиков. На мгновение мне показалось, что за столиком со мной кто-то сидит, и я вспомнил другой дождливый вечер почти двадцать лет назад. За этим самым столиком мы сидели вдвоем с Алисой и тоже накачивались кофе. Наутро нас ждал выпускной экзамен по истории.

Мы всегда занимались вместе. Впрочем, правильнее будет сказать, что мы просто всегда были вместе с того самого дня, когда в пятом классе учительница представила нам новенькую. Её папа был военным, кажется десантником, и после ранения его перевели на бумажную работу в Москву.

Алисина семья по счастливой случайности поселилась в соседнем доме. В этом доме я проводил большую часть своей жизни, пока Алиса не сгинула где-то далеко на севере. Нас звали 2А после того, как я написал красной масляной краской на стене школы в качестве признания в любви «А+А=2А». Алиса плюс Антон. Несмотря на банальность, это было чистой правдой. Мы всегда были вместе, чем-то единым, неразделимым.