Игра в Реальность. Всё по закону

 – Я не понял, это твоё предыдущее воплощение длилось целую тысячу лет?

– Да, так получилось,– потупилась Кора. – Почти всё это время я жила с венном, обладавшим силой Создателя, а когда он развоплотился – то с его сыном, который был Творцом.

– А кто такие Творцы? – заинтересовался Зандер.

– Вы сейчас их называете урами, управляющими Реальностью,– пояснила Кора,– а раньше их называли Творцами.

– Когда это раньше? – продолжал допытываться ур.

– Я не знаю, милый,– Кора смущённо улыбнулась,– наверное, я очень долго не воплощалась, мир так сильно изменился.

Видишь ли, я ведь была самоубийцей.

Зандер застыл с открытым ртом. Он и представить себе не мог, чтобы его весёлая, шаловливая возлюбленная могла в прошлой жизни покончить с собой. Сам он тоже окончил прошлое воплощение, добровольно пожертвовав своей жизнью, и сделал это, чтобы спасти другую жизнь, а возможно, и весь этот мир, но самоубийством его смерть назвать было никак нельзя.

– Не смотри на меня так,– жалобно попросила Кора,– я совершила ошибку, приняла за любовь то, что любовью не было.

Теперь-то я понимаю, что глупо было ждать любви от мужчины, который от тебя зависит. В мире веннов взаимная любовь вообще невозможна.

– Кора, детка, зачем ты так? – ошарашенно пробормотал Зандер. – Это в тебе просто говорит трагический опыт прошлого. Если твои мужчины не были способны любить, это вовсе не значит, что все венны такие.

– Перестань, Зандер,– Кора покачала головой,– в обществе веннов женщина – это просто вещь.

Да, вещь очень ценная, её берегут, о ней заботятся, хранят верность, её даже по-своему любят, наверное, но не как личность, это точно.

– Дай мне шанс,– голос Зандера сделался серьёзным,– я докажу тебе, что ты ошибаешься.

– Тебе не нужно ничего доказывать,– улыбнулась Кора,– я вовсе не страдаю от этого, мне достаточно того, что я сама тебя люблю.

Этот разговор произошёл около года назад, и больше к скользкой теме, касающейся способности веннов любить, они не возвращались.

Кора вскоре выкинула из головы мысли о несовершенстве веннского общества, а вот Зандера, как выяснилось, её слова задели за живое. Но, как истинный венн, он не стал бить себя пяткой в грудь и доказывать с пеной у рта несправедливость обвинений. Вместо этих эффектных, но бессмысленных жестов, он попытался всерьёз разобраться в собственных чувствах, иначе говоря, измерить логикой то, что не поддаётся измерению, и, естественно, потерпел поражение.