Три одиночества. Созидающий башню: книга II

Киру очень ценили в Алате, но вовсе не за возможность путешествовать по альтернативным реальностям, а за её аналитический талант, ведь это именно благодаря ей Кейтилю удалось разработать модель защитного купола. Только спустя несколько секунд до Риса дошло, что появление этого парламентёра и есть та самая смена тактики, о которой его предупреждал призрак. Похоже, не сумев достать непосредственного виновника своего прокола с вирусом, Магистр решил сделать из его жены заложницу. Неужели всё настолько прямолинейно? Или тут какая-то более хитрая игра?

– У вас разве своих Мастеров не хватает? – небрежно бросил Рис, делая попытку прощупать этого странного парламентёра.

– Я не уполномочен обсуждать с тобой дела Ордена,– Тесар надменно задрал подбородок. – Думаю, ты тоже не обладаешь нужными полномочиями. Просто передай предложение начальству.

– Ты правда считаешь, что твой Магистр может диктовать Алату свою волю? – Рис глумливо расхохотался. – Да вы там совсем оборзели, сначала войдите в долину, а уж потом ставьте условия.

Обломись, я даже заикаться об этом наглом ультиматуме не стану.

– Станешь,– злорадно осклабился боевик,– иначе на Алат сбросят ядерный заряд, и вы, подземные крысы, больше вообще носа не сможете высунуть из своей норы.

Вот такого Рис, пожалуй, не ожидал. Разумеется, при строительстве подземных городов возможность ядерной бомбардировки учитывалась, но всерьёз эту угрозу городской совет всё-таки не рассматривал. Гвенда, в которой располагалась главная ставка Ордена, находилась слишком близко от Алата, и радиоактивное заражение неминуемо бы уничтожило и этот город.

А вот алатцы как раз смогут выжить в своих подземных бункерах, система жизнеобеспечения позволит им не покидать убежище несколько лет. Конечно, приятного в этом мало, но не смертельно. В общем, ядерная бомбардировка при таком раскладе больше напоминала самострел, нежели реальную угрозу, а посему ультиматум Тесара вызвал у Риса лишь скептичную ухмылку.

– Знаю, вы это переживёте,– подтвердил его мысли боевик,– но жизнью такое жалкое существование можно будет назвать лишь с большой натяжкой. Думаю, один человек не стоит таких жертв, даже Мастер. Что скажешь, охотник?

У Риса по позвоночнику пробежал неприятный холодок. А ведь этот мерзавец был прав. Если вопрос будет поставлен на голосование, то ещё неизвестно, что решит городской совет, своя шкура каждому дороже. А Кира ведь чужая, путешественница.