Учитель для ангела

Впрочем, толковать о чувствах с аэром бессмысленно, в нашем мире палитра астральных вибраций настолько бедна, что мы и десятой доли переживаний аватаров понять не в состоянии.

– Да, наш мир построен на более тонких, ментальных вибрациях,– ничуть не растерялся Вран,– и я вовсе не считаю это нашим недостатком. Только благодаря своему развитому мышлению мы можем осознанно формировать свою реальность.

– А заодно и реальность мира Игры,– Фарас мрачно сдвинул брови,– причём не иначе, как по собственному усмотрению.

– Да если бы мы пустили этот процесс на самотёк, их реальность была бы настолько хаотичной, что в ней было бы невозможно существовать,– парировал Вран. – Аватары не в состоянии удержать в уме одну мысль дольше пары секунд, я уж не говорю про то, что они не контролируют даже собственное перевоплощение. Из-за этого при переходе в новый цикл их личности полностью стираются. Там, на костре ты ведь тоже думал, что пришёл твой конец, и тебе было страшно умирать.

– Ты прав, мне было страшно,– Фарас кивнул и отвернулся, похоже, воспоминания о последних минутах в мире Игры привели его в смятение.

 – А тебе когда-нибудь приходило в голову, что для того, чтобы жить полноценной жизнью, зная о конечности своего существования, нужно немалое мужество? Я так и не сумел понять, что движет людьми, когда они жертвуют собой ради своих близких, а то и просто каких-то идеалов, ведь со смертью они теряют абсолютно всё, даже самих себя. Разве это не удивительно?

– Они просто дикари, поэтому их мир полон насилия,– Вран заметил, что его собеседник назвал аватаров людьми, но решил проигнорировать эту оговорку.

 – В Аэрии убийство себе подобных просто немыслимо. Думаю, одно это ставит нас на высшую ступень по сравнению с аватарами.

– Ага, мы предпочитаем убивать их,– саркастично фыркнул Фарас. – Вран, а тебе не кажется, что мир Игры в этом отношении как-то честнее нашего? Да, он жесток, но не лицемерен, по крайней мере, люди не кичатся тем, что позволяют себе убивать только низшие формы жизни.

Неужели тебе никогда не хотелось разобраться, понять, что они чувствуют? У сталкеров ведь имеются стационарные агенты во всех игровых локациях.

– Ты говоришь о стражах? – сталкер невольно передёрнул плечами. – Никто по доброй воле не пойдёт в стражи, для нас это своего рода наказание за провинность.

– Зря,– отрезал Фарас,– ты мог бы серьёзно обогатить свой жизненный опыт, если бы ни боялся погрузиться в Игру на долгий срок.