Игра в Реальность. Сказка о смерти

Эйвис ни на секунду не усомнилась, что движок в лёгком двухколёсном акселе Некроманта по мощности не уступал многоместному боевому гридеру гвардии Совета кланов.

Наездник легко соскочил на землю и снял защитные очки. Нет, он вовсе не был старым уродом, и стесняться своей внешности ему тоже было ни к чему, скорее уж, наоборот. Высокий, стройный мужчина под тридцать, чёрные вьющиеся волосы до плеч, уверенные движения, даже издалека в нём чувствовалась внутренняя сила. На Некроманте был обтекаемый защитный комбинезон с изображением пикирующего сокола на спине, судя по красивому матовому блеску, тоже не из дешёвых, как и его аксель.

Разглядеть лица вновь прибывшего Эйвис не удалось, из её окна главный вход просматривался плохо, но она почему-то была абсолютно уверена, что он красавчик.

Горничная, посланная отцом, застала девушку стоящей в глубоких раздумьях у распахнутого шкафа с одеждой. Несколько кофточек, уже забракованных привередой, валялись у её ног.

– Госпожа, Ваш отец приглашает присоединиться к нему в главном зале,– вежливо откашлявшись, произнесла посланница.

Девушка подняла страдальческий взгляд на прислугу и тяжко вздохнула. Горничная понимающе улыбнулась и, обойдя юную хозяйку, вытащила из шкафа строгое тёмно-синее платье. Эйвис скривилась, она терпеть не могла платья в целом, а уж тем более такие пафосные. Хотя в данном случае, пожалуй, стоило согласиться с выбором добровольной помощницы, синий цвет очень хорошо сочетался с каштановыми волосами и голубыми глазами девушки.

Это несколько сгладило её недовольство, в общем, спорить с опытной женщиной она не стала и безропотно переоделась. Буквально через десять минут наследница клана Саттори вплыла в распахнутые слугами двери главного зала. В дополнение к платью горничная заставила её распустить волосы и надеть неудобные замшевые туфельки, так что Эйвис чувствовала себя разряженной куклой и заранее злилась на весь белый свет за этот фарс, в котором её принуждали участвовать.

В зале было довольно темно, электричества тут предусмотрено не было, предполагалось, что старинное помещение должно освещаться дюжиной факелов, развешанных по стенам в железных обручах. В тех редких случаях, когда главный зал использовали по назначению, для официальных приёмов, так оно и было. Для частных посиделок слуги просто расставляли на полу масляные светильники. Сейчас не было даже их, свет шёл только от жарко пылающего камина.