Сила любви

– Нет, ты с детьми лучше. Я справлюсь. Думаю, после урока, который провел Виталька, Боглашин будет сидеть смирно неделю и не нарываться.

– Ну не знаю… Дибилы… они странные, и их поведение не поддается пониманию.

– Точно. Ладно, побежала. Если не уснешь, поболтаем.

– Ладно, только ты, если что, буди. Вдруг вырублюсь?! Всяко бывает…

– Хорошо, – сказала и поплелась на выход, надеясь, что не замерзну в тамбуре в своих джинсовых шортах и белой тонкой футболке.

Дверь была закрыта изнутри, и я нажала на кнопку оповещения.

Никто не ответил. Повторно надавила на звонок, но снова тишина. Тяжело вздохнула и вновь стала трезвонить.

Послышались шаги, и через некоторое время раздался щелчок, дверь отворилась. Открыла мне сожительница Боглашина. Женщина выглядела ужасно. Опухшее лицо, под глазом сиял огромный синяк… руки и ноги украшали черно-синие отметины.

Ничего не сказав, она молча отошла в сторону, и я без разговоров сняла тапки и со спортивной сумкой, в которой было еще две, прошла в свою комнату.

Когда вещи и все документы были собраны, услышала проклятия, и тут же в комнате появился Алексей.

Лицо разбито, что представляло собой ужасную картину, тело в синяках. Невероятно. Это его Виталик приложил или он так с любовником Пушка дрался до того, как избивать ногами неверную женщину?!

Боглашин с ненавистью испепелял меня взглядом, а потом процедил:

– Я не понял, а че, жрать не нужно готовить?

Моему удивлению не было предела. Привык. Гад! Повернулась и спокойно сообщила:

– Ты мне никто и я тебе ничего не должна, тем более готовить.

– Ты че нафиг? Как это?! Между прочим, я – отец Арины и проживаю тут. Ребенка, что, уже не надо кормить? – ядовито прошипел этот дармоед.

– Ариша накормлена, напоена, так что не переживай, – с самой любезной улыбкой известила я, радуясь, что гад лично от меня больше ничего не получит.

Увидела ярость в его глазах, а потом услышала:

– Я в доме мужик и должен нормально питаться, а ты баба и не можешь сготовить.

Совсем никчемная, что ли?

Сложила все фотографии в один ряд и вновь повторила:

– Я тебе ничего не обязана и не понимаю твоих претензий. Хочешь есть, покупай продукты и готовь себе сам или проси сожительницу.

– Тварь! – процедил он и перевел взгляд на сумки. – Куда собралась?

– Переезжаю, так что приготовься к судебному процессу по разделу имущества.

– То есть? – непонимающе процедил Боглашин, зверея на моих глазах.