Шелковое сердце

И после Лекси только и видела его, что на днях рождения Николь.

– Вот, мама, правда, она самая красивая? – дочка протянула Барби.

– Ты красивей, детка, – она наклонилась и поцеловала малышку. – Самая красивая девочка в мире.

Дочурка засмеялась, обнимая одной рукой Лекси за шею, а другой прижимая к себе подарок.

– Дорогая, – Рик вошел в гостиную и опустился в своё любимое кресло. Весь его вид говорил об усталости, начиная от сжатых кулаков и заканчивая напряженными бровями и встревоженным взглядом.

– Да?

– Ты не отведёшь Николь спать? Мне надо сделать несколько звонков, и я не смогу сдержать обещание почитать перед сном.

– Не беспокойся, – Лекси поцеловала мужа и, подхватив дочку на руки, отправилась в детскую комнату.

Пока Александра с дочкой готовились ко сну, Ричард пытался собраться с мыслями и осознать, что у матери деменция. Кажется, вот только вчера они все вместе гуляли на свадьбе, а теперь такое известие. Интересно, Тео бы рассказал об этом, не будь он в стельку пьяным? Возможно.

Такое невозможно долго скрывать. Брат рассказал о болезни мамы, рассказал, что ей осталось всего-ничего, каких-то пять месяцев, что он обещал жениться, но был таким ослом – назвал будущую жену чужим именем. Рик провёл ладонью по лицу, желая так же легко убрать усталость, но это не помогло. Он поднялся и направился в спальню, по пути заглянув в детскую, полюбовался на своих девочек. Гослинг упал на кровать, даже не сняв рубашку, только ослабил узел галстука.

Лекси вошла в комнату, когда он уже почти спал.

Но стоило ей только присесть рядом, сон как рукой сняло.

– Что случилось? – спросила она, пытаясь расстегнуть молнию на платье.

– Тео кое-что рассказал, но я не хочу сейчас разговаривать.

– Хорошо, – отозвалась жена. – Ты не поможешь мне? – Лекси повернулась спиной, пытаясь справиться с заевшей «собачкой».

– Ты же знаешь, детка, – он поднялся на кровати. – Раздевать тебя мне всегда нравится, – потянул замочек вниз, едва не порвав платье, затем опять растянулся на кровати.

Лекси усмехнулась, позволяя шелковой ткани скользнуть по телу, чувствуя на себе страстный взгляд. Выступив из лужицы черного шелка, она повернулась к мужу. Рик откинулся на подушки, заведя руки за голову, а светло-голубая рубашка натянулась на мощных руках. Иногда он казался просто огромным, но когда любил её, то уже сама Александра ощущала себя выше и больше, чем была. Ричард каждый раз показывал, насколько она любима.