Кто сказал, что в мафии только мальчики? 10

Тебе на сына наплевать совсем, что ли?

– Не говори ерунды. Макс для меня всё. Вся моя жизнь. О большем и просить не смею.

– Тогда скажи "спасибо" и завязывай, прошу тебя.

– Ты не понимаешь.

– Я всё понимаю. Прошлого не вернуть и не исправить. Нет такой силы. А то, что ты гнобишь себя после случившегося пользы тебе не принесёт. Тебя наградили сыном. Ты пережил такое, что другие читали только в триллерах. Сейчас у тебя спокойная жизнь…Ну.....теоретические точно, но счастливая однозначно. Если тебя наградили семилетним счастьем, значит ты не совсем виноват.

 – я дал ему папку. – Не задумывался над этим?

– Что это?

– Эта история. Медкарта нашей матери.

– Ты её в поликлинике достал?

– Не я. Соня. Она скрыла это, чтобы потом помирить нас, но не суть. Она не просто её добыла. Есть один момент и этого мы тоже не знали.

– Пока не понимаю всё равно.

– Вся карта расшифрована и переписана нормальным почерком. Почитай. Можешь прямо здесь. Мы не торопимся. Читай, чтобы самому удостовериться.

Он долго читал и вопросов не задавал, но этого и не требовалось, так как написана расшифровка простым и доступным языком, и наконец он дочитал до сути.

– То есть, хочешь сказать, что я не виноват?

– Вина есть, но не настолько, чтоб винить себя, утверждая, что ты убил их. Если ты внимательно читал, то понял бы, что это могло произойти в любой момент и величина стресса не имела бы значения.

– Это не меняет сути. Случилось именно так. – отдал он мне папку. – Случись по-другому, возможно, они оба были бы живы.

– Да, но такова судьба. – посмотрел я на фото родителей. – Сколько ни договаривайся со смертью, она всё равно настигнет. Никому не известно, сколько ему отведено. Только наверху. Значит так было решено. Нам дали испытания и мы его провалили. И ты, и я.

– Случись это дома с матерью, отец точно был бы жив. – зациклился он

– Влад, хватит, я тебя умоляю. Я ехал сюда за тобой, чтоб не ругаться на могиле родителей и расстраивать их. Если на роду было написано умереть им вместе, то хоть что сделай.

 – повысил я голос. – Другого избавили от тоски на остаток жизни....Отец бы не вынес потери. Он любил маму. Безумно. Ты же знаешь. – сказал я уже тише. – Сейчас я его понимаю, как никто другой. И знаешь, теперь я думаю, что лучше так, чем вечная тоска. Боль, которую ничем не заглушить и отчаяние. Сердце умрёт вместе с половинкой и желания жить больше не будет. Тогда я рассуждал, как эгоист, но было время обдумать и разложить всё по полкам.