Орк Гарпальпиньон, или Все дороги куда-то ведут

Здесь же они с орком съели остатки съестного, которые достались им за работу в предыдущем постоялом дворе. За ужином орк рассказал историю своей победы и показал полученные монеты. Семен был Честным, и, по всей видимости, еще и довольно щедрым. Как заверил орка Крудом, на эти деньги им удастся приобрести достаточно крупы и сухарей, и даже сушеного мяса, чтобы питаться как минимум неделю. Эта новость сильно обрадовала Гарпальпиньона, так как он порядком устал страдать от голода. Не смотря на то, что страдал он не более пары дней.

– А эта барышня… Вы случаем не знаете, кто она? – вдруг спросил Крудо.

– Какая барышня?

– Та, что сидела за ширмой, а потом прошла на верхний этаж за Семеном и его охранником, – уточнил эльф.

– Ах, эта, – понимающе кивнул орк, – Нет, не знаю. А почему вы спрашиваете?

– Так, просто интересно, – Крудо выглядел несколько смущенным, – Мне показалось, что она слишком молода для того, чтобы быть супругой Семена.

– Не знаю, – орк откинулся на сено, – Может быть и так.

У нас в степях матрона может выбрать себе любого свободного мужчину в мужья, если предыдущий погиб на войне, хоть бы и юнца, а тот не в праве отказать.

– Совсем?

– Ну, только если сможет доказать, что она не может рожать детей.

– И как же это доказать?

– Стать ее мужем и делать детей. Если за год ничего не получится, можно развестись.

– Это… Очень интересный обычай.

– Мне довелось быть таким мужем дважды. С тетенькой Гур мы прожили два месяца, но она скончалась от старости.

И с матроной Бур, с ней прожили целый год. Весь год она нещадно заставляла меня делать детей, каждый день! В противном случае обещала не кормить меня, а кушать я люблю.

– Это… Звучит довольно трагично, – Крудо пытался быть дипломатичным, хотя было видно, что рассказ орка его несколько шокировал.

– Да… Зато она хорошо готовила, не то, что я.

– Что ж, давайте спать, – эльф быстро улегся и отвернулся, явно не желая знать продолжение этой истории.

– Спокойной ночи, – орк легко согласился, наверно, и сам не желая вдаваться в подробности и вспоминать пережитое.

Ночь и правда вышла спокойной, таким же выдалось и утро. Спустив лестницу, а за ней спустившись и сами, товарищи выбрались на улицу. Спалось в сене так хорошо, что рассветные петухи их не разбудили. Солнце сияло вовсю, а во дворе царило оживление. Прибыли какие-то фургоны, должно быть торговые.