Кто сказал, что в мафии только мальчики? 4

– Соня? – округлил он глаза

От того, что он, наконец, узнал меня, его даже шатать перестало и похоже немного протрезвел.

– Да. – подняла я руки. – Это всего лишь я.

Он перевёл взгляд на мою ладонь.

– Что с твоей рукой? – сказал он, схватив её

– Просто поранилась об осколок. Ерунда.

Не отпуская моей руки, он повёл меня в ванную. Подставив мою ладонь под струю, даже несмотря на то, что хмель до конца не выветрился из его головы, он пальцем аккуратно смыл кровь.

– Прости. – сказал он, затем осмотрел ладонь и, зажав в ней полотенце, занялся предплечьем

Он повернулся ко мне спиной, чтобы достать бинт из ящика, и я увидела его спину и плечо.

Раны местами сильно сочились. На это было страшно смотреть от осознания того, что это теперь останется на всю жизнь. Я на секунду отвела глаза, прикрыв их и выдохнув.

– Это ты меня прости. – сказала я

Достав бинт, он начал обматывать им сначала мою ладонь.

– Тебе не за что извиняться.

– Посмотри на меня.

Его глаза смотрели куда угодно, но только не в мою сторону.

– Посмотри на меня. – повторила я

И он, наконец, перевёл взгляд на мои глаза. Я всмотрелась в его слегка бледное лицо. Оно немного осунулось, морщинки при этом стали глубже, бородка ещё больше отросла. Тени на его лице говорили о том, что он зол, что ему плохо и больно и душевно в первую очередь. У меня выступили слёзы.

– Пойдём. – я протянула ему руку

Он взял её в свою, и мы пошли в спальню. Здесь было ещё более-менее.

Мой взгляд упал на кровать. Простынь была в крови, а из-под подушки торчала бутылка и маленькая фотография.

– Садись, мне нужно обработать и перевязать.

Он послушно сел на кровать.

– Фролов очень сильно возмущён твоим поведением и отношением к своему здоровью.

– Волшебник ругается?

– Да......Как и все. Егор, мы не хотим лезть тебе в душу без твоего согласия, но.......так нельзя. Если это продолжится, ты не оставишь мне выбора. Я притащу Дашу сюда и только потом без обид.

– Нет. Не надо заставлять её. Не нужно мне это. Я хоть и люблю её, но принуждать не буду. Она сделала свой выбор.

– Ты так говоришь, но всё равно не готов ещё принять это и отпустить её.

Егор промолчал.

– Ты заливаешь свою боль бухлом, но от этого только больше злишься, а это до добра, смотрю, может не довести и ты её ещё больше оттолкнёшь.

– Я зол, но ты же знаешь, её бы и пальцем не тронул.

– Но напугал бы конкретно.