Анод

Казалось, он уже забыл, что несколько минут назад его друг избежал неприятного разговора. И что сам этот разговор был совсем не закончен. Но так только казалось. Слова Аллорна не только несколько пошатнули уверенность Мирка, но и обидели его. Ведь его лучший друг, пусть и идет за ним, но считает себя умнее, считает, что Мирк не прав. Это несколько ранило его самолюбие, но он не давал волю чувствам, понимая, что Аллорн его друг и не станет спорить с ним без причины.

На улице совсем стемнело, когда два одиноких путника вышли на проторенную дорогу, ведущую на север, в земли гномов.

Как оказалось, Аллорн позаботился и о лошадях для путешествия. Два крепких оседланных скакуна ждали революционеров недалеко от убежища.

Гнать лошадей они не стали, постоянно грабить почтовые станции и трактиры было бы не слишком удобно, а золота на новых могло бы и не хватить, поэтому было решено щадить лошадей. К утру путники сошли с дороги и укрылись в лесу. Останавливаться в трактирах было бы слишком опасно, беглецов наверняка искали, и Мирк не мог знать, насколько серьезными окажутся поиски и сколько усилий приложит его отец.

Принц впервые убежал из темницы.

***

– Вы хотели меня видеть?

Облаченный в темный балахон, который скрывал тощее тело, Мидс стоял перед Ирапом. Мидс был одним из лучших в своем деле – поиске людей, вещей и информации. Его лысеющий череп, едва прикрытый свисающими клочками волос, отражал свет факелов. Крысиные, бегающие глаза вызывали чувство отторжения, долго смотреть в них было крайне неприятно, и Мидс этим пользовался, заставляя даже повелителя королевства опустить взгляд.

Его тонкие, едва различимые на покрытом оспинами лице, губы сложились в некое подобие улыбки, когда король отвел взгляд.

– Да, Мидс. Я хочу, чтобы ты разыскал моего сына. Он бежал из темницы этой ночью, – Ирап вновь поднял взгляд, и, собрав волю в кулак, посмотрел в глаза мага.

– Что мне делать с ним, когда я его найду?

– Доставь его ко мне. Если он окажет сопротивление, а он окажет, действуй по ситуации, – Ирап не нашел в себе сил дать точных указаний, – Но лучше бы его доставить сюда живым.

– Хорошо, я позабочусь об этом, – Мидс ехидно улыбнулся, обнажив гнилые зубы, – С вашего позволения, я пойду.

Не дожидаясь никакого позволения или знака, Мидс скрыл свою безобразную голову под капюшоном и, ступая практически бесшумно, вышел прочь из зала.

Ирап глубоко вздохнул и осмотрелся. Кроме стражников в зале был и его старший сын – Альбер.