Анод

Чародеи говорили об обелиске, который поддерживал защитный купол вокруг Анода. Всего обелисков было три, их в свое время возвел Анкус Великий. Они и были гарантом отсутствия войн на Аноде, так как каждый из них мог поддерживаться только определенной расой и находился на территории, подконтрольной этой расе.

Чтобы обелиск был эффективен, его нужно было подпитывать силой, и делать это ежемесячно. В южном королевстве этим занимался орден Хранителей, у гномов такое собрание называлось Калам, эльфы же доверили это дело своим друидам.

Обелиски охранялись, но эта охрана была скорее формальностью, чем серьезным намерением защитить обелиск от посягательств – каждый житель Анода мог чувствовать себя в безопасности лишь при условии функционирования всех трех обелисков. За всю историю существования обелисков никто не пытался их разрушить.

Именно около одного из таких обелисков и проходила компания, когда Аллорн задал свой вопрос. Оба чародея хорошо чувствовали его близость, ведь обелиск был скоплением силы, часть которой, возможно, осталась еще от Павла Странника.

Нынешние чародеи лишь поддерживали ее, вливая крупицы от той силы, что была высвобождена при создании купола.

Люди Анода, конечно, не могли помнить подробностей истории создания щита, зато прекрасно знали, зачем он нужен. После поражения в Великой Битве, побежденным пришлось скрыться на Аноде. Однако ничто не мешало врагам настигнуть их здесь, а потому и был создан щит. Но даже сейчас, когда с момента Битвы прошло три столетия, Анод и его обитатели не были забыты.

Пусть новый бог и был увлечен игрой в создание все новых своих обличий, новых вероисповеданий и порождением новых религиозных споров и войн. Стоит щиту упасть, и он отложит свои игры. Этой простой истине жители Анода обучали своих детей с малых лет.

Следом за ощущением близости обелиска появилось и новое чувство – чувство голода. Путники ускорили шаг и через полчаса наконец вышли к стенам пограничного городка.

Там, как и планировалось, их встретили подчиненные Торсы. Ночевать компания осталась в местной гостинице, выдвинувшись в Миракл лишь утром.

Дорога была спокойной, ни големов, ни иных враждебно настроенных существ на караван не нападало, что скорее настораживало Мирка, чем наоборот. Ведь неведомый враг не спешит нападать, а значит, усыпляет бдительность. Верить в то, что он ограничится одной лишь попыткой, Мирк не желал.