Sabbatum. Инквизиция

– Как прошла поездка? Если не считать приступа клаустрофобии.

– План Реджины сработал. Признаюсь, она обычная и пока не опасная девушка.

– Реджина специально отправила тебя с ней?

– Да, чтобы лучше ее узнал и чтобы мы пообщались. Я за завтраком догадался, а она подтвердила.

– И хорошо пообщались?

Ева проходит и садится в кресло. Я у себя от такого избавился: слишком уж неудобное.

– Ну, да. Я пообещал ей извиниться при всех за свое поведение.

– О! Оденкирк, это прогресс! Правда, готовься: Стефан в ярости на тебя.

Я тут же вспоминаю обозленный и расстроенный вид Стефана, когда тот узнал, что Мелани – всё ещё Мелани.

– Кажется, с ним будут проблемы.

– С ним всегда проблемы.

– Так ты идешь на вечеринку?

Я оборачиваюсь на задумчивую Еву, которая сидит в красивом блестящем платье с непозволительным мини, уложенной причёской и с макияжем. Ее такой не каждый день увидишь. Очень горячо выглядит.

– Иду. Только кто будет с Мелани, когда проснется?

– Я побуду.

– Смотри, Кевин заревнует.

Она встает с кресла, поправляя платье.

– Смотри, Стефан заревнует, – киваю я на ее длинные и слишком открытые ноги.

– Стефана легко отвлечь парой поцелуев. А вот Кевин не особо будет рад, если ты к нему полезешь целоваться.

– Мы договоримся с ним, – смеюсь я. – Кстати, Кевин идет с вами?

– Вроде бы собирался.

Она почти доходит до двери и останавливается.

– Есть последние новости из стана Химер. Кажется, они догадались, что Мелани жива. У них там идет какое-то движение.

– И что?

Мне это не нравится. Если Химеры всё узнают – нам несдобровать: либо перебьют весь Саббат, либо отдадут на суд Сената за нарушение третьего правила – закон Равновесия.

– Не знаю. Артур и Реджина думают над этим. Наверное, обратятся к другим Светочам за помощью.

Она кидает взгляд на Мелани и выходит.

Не потому, что ты мне нравишься

Я медленно прихожу в себя. Такое ощущение, будто мое тело – чугун, камень, дерево, да что угодно, только не тело.

Глаза закрыты, но голова работает, притом не очень хорошо. Словно я переспала положенную норму. А во рту кислятина. Господи, надеюсь, я не проспала подъем, не хотелось бы получить нагоняй от мисс Татум! Заставляю себя подняться и сесть, но глаза все так же закрыты. Тяжелые веки не хотят открываться. Приступ зевоты словно подтверждает, что я не прочь дальше спать.