Sabbatum. Химеры

Забавно наблюдать, несмотря на то, что Деннард почти прилипла ко мне. – Она Химера.

Я пытаюсь остудить ее пыл. Но, кажется, еще больше удивляю.

– Да ладно?!

– Тебя восхищают Химеры?

Кристен тут же возвращается в реальность и уже смотрит на меня, будто я ляпнул глупость. Ее рука соскальзывает с моего плеча.

– Красивая женщина достойна восхищения. И неважно, кто она по сути.

– Я тоже так считаю, – поддакивает ей Артур за спиной.

Я оборачиваюсь на Еву: она стоит в стороне и не подает вида, что увидела Клаусснер.

И снова возвращаю взгляд на Мелани. Девушка сидит на скамье рядом с Савовым, который нежно держит ее за руку. Мне больно. Ревную. Она его терпит, видно по ней: Мелани отводит взгляд, смотрит куда-то под ноги и молчит.

«Рэй, осталось два месяца… Два каких-то месяца…» – твержу, как мантру, глядя на мыски своих ботинок и закусывая губу.

Внезапно ко мне подходит Курт и легонько толкает локтем одновременно с кивком головы. Я смотрю туда, куда он указал, и ком встает в горле.

Я чувствую, как ненависть зажигается в крови. Еле справляюсь, чтобы выглядеть бесстрастным и спокойным.

– Здравствуй, Рэйнольд, – Савов стоит на расстоянии, но достаточно близко, чтобы ударить. Если не магией, то кулаком. За ним к нам спешит Мелани, которая напугана выходкой Виктора.

– Привет.

И Курт придвигается ко мне ближе, становясь в боевую позицию, будто готов прикрыть своим даром, если понадобится.

– Как у вас дела? – Виктор оценивающим взглядом скользит по Кристен.

 – О! Да у вас пополнение! Надеюсь, девушка не с амнезией и уже с Инквизиторским знаком?

Мелани встает за спиной Савова и легонько берет его за локоть, словно пытается сказать, чтобы сдерживался. От этого мне становится нервозно. Я в последний раз видел ее на таком расстоянии месяц назад. Не могу удержаться, чтобы не начать жадно рассматривать ее лицо в поисках ответов на свои вопросы. Мелани смотрит мне в глаза, ее губы приоткрываются, будто хочет что-то сказать, но боится. Господи! Как же хочется сделать шаг и прикоснуться! Но нельзя.

Савов специально провоцирует меня. Я с огромным усилием воли отвожу взгляд от Мелани и смотрю в противное лицо Савова – так и хочется врезать ему!

– Какое тебе дело до нас? По-моему, ты слишком много придаешь себе значения, считая, что мы будем вести милые беседы.

– Какой ты невежливый, Оденкирк. А ведь нас связывает очень многое.

На слове «очень» специально делает ударение, намекая на Мелани и мою сестру.