Sabbatum. Химеры

– Так вот, я вспомнила тогда то, что произошло здесь, на озере. Трое парней бежали за мной, хотели изнасиловать. Во время погони двое отстали, а один, самый прыткий, нагнал меня вон в тех кустах сирени и повалил на землю. Если бы не Варя, то он бы меня растерзал…

Кевин смотрит то на меня, то на свою девушку.

– И ты его убила? – Он все еще не верит, жаждет подтверждения. И Варвара кивает.

– Она просто перестаралась с даром, – я пытаюсь оправдать ее.

– Хватит меня выгораживать и обелять! Кевин знает, какая я.

И если бы та сволочь снова была тут, повторила бы, не задумываясь. – Варя злая, но в ее тоне слышу незаметную горечь от произошедшего. Сестра отбирает бутылку у Кевина и, глядя ему в глаза, будто проверяя на прочность, делает большой глоток вина. Ганн смотрит и жалеет ее. Между ними происходит немой диалог, который можно озвучить так:

– Смотри, какая тварь! Убила и не жалею.

– Жалеешь. Не обманывайся.

Иногда кажется, что Варя словно специально перегибает палку, испытывая Кевина и его любовь.

Хочет казаться хуже, чем есть на самом деле. И в эти минуты я боюсь за них, потому что если оступится кто-то из них или отвернется, то оба не выдержат и погибнут. Они нуждаются друг в друге, как диабетик в инсулине: это жизненно важно и необходимо.

Варя докуривает сигарету, тушит по-мужски, о подошву сандалий, после чего отходит от нас к месту, где растет мелкая трава, а не высокая осока.

– Анька, смотри, что я умею. Марго научила, – она задорно потирает руки, а затем обращает ладони вниз к земле.

 – Ignis!

Такого я в жизни не видела. От Вари начинает расходиться узор завитками, трава не горит, а тлеет, будто кто-то выжигает. Зрелище потрясающее. Черная снежинка расцветает на земле, где в центре стоит сестра. Запах и дым добавляют спецэффектов.

Кевин впечатлен и хлопает в ладоши. Варя, паясничая, начинает раскланиваться.

– Талант! Очень сложно сделать такой ровный узор, – подходит Ганн и, заключая в объятия, целует свою девушку. Я же отворачиваюсь, чтобы не смущаться и их не смущать, пока эти двое наслаждаются друг другом.

Интересно, когда же у меня проявится дар? Ведь в Париже я явно стала сильнее. Мои раны затягивались в течение пары минут. Почему же до сих пор спит? Может, все эти переживания усугубили и так затянувшуюся инициацию?

– О чем думаешь? – обращается ко мне Варя, не отпуская из объятий Кевина. Тот влюбленно смотрит на сестру, кончиком пальца заправляя за ухо ее длинные волосы.