Sabbatum. Химеры

То же самое в отношении нее.

– Ты все еще видишь, как Рэй сжигает Мелани?

Ева отворачивается, пытаясь скрыть печаль на своем лице, но я все равно замечаю.

– Да, вижу. Ничего не изменилось.

И мы скорбно молчим, осознавая, что расставание Оденкирка и Гриффит – лишь начало трагедии. У этой пары нет будущего.

– Стефан! Ева!

И я вздрагиваю от прозвучавшего голоса за спиной. Ее еще не хватало на мою голову!

– Лаура? Ты что здесь делаешь? – Я смотрю, как моя сестра отделяется от компании мужчин, среди которых, уверен, есть очередной любовник, и идет к нам навстречу.

Отмечаю, что она изменилась. Стала более красивой, опасной и… опытнее, что ли. В ее движениях появилась какая-то зрелая леность хищницы. Полы красного кашемирового пальто развевались подобно плащу римских полководцев.

– Я тут затем, зачем и вы. Отдыхаю, веселюсь, кушаю шоколад.

– Мы тут не отдыхаем, – Ева холодна и вежлива. Сестра улыбается своей восхитительной улыбкой, под которой скрывается ненависть к моей женщине.

– Да? Тогда зачем?

– По делам Инквизиции, – отвечаю я за Еву.

– О! Наслышана о вас и вашем деле в суде. Поздравляю, что остались живы.

– Спасибо.

– Я бы на вашем месте кутила и праздновала это событие. Избежать костра редко кому удается.

– Не сомневаюсь! Уж кто-кто, а ты, наверное, знаешь, каково это.

Лаура, кидающая оценивающие взгляды в сторону Евы, раздражает меня своей наигранной беззаботностью. Поэтому рефлекторно выдвигаюсь чуть вперед, будто пытаюсь закрыть подругу от сестры.

– Ты давно не был у матери, Стеф. Она о тебе спрашивает, беспокоится.

Я киваю. Моя вина. Я, действительно, забросил маму с этой кутерьмой в Саббате.

– Навещу. Не беспокойся.

– Мать все спрашивает, не женился ли ты? Не обзавелся ли детьми?

Она хитро сверкает глазами.

– Нет, не обзавелся. А вот свадьбу планирую.

Я чувствую, как дернулась Ева, но сжимаю ее ладонь, чтобы успокоилась.

– Ева, дорогая, ты как-то устало выглядишь.

– Ну не всем же выглядеть так потрясающе, как ты.

Женщины улыбаются так, будто готовы разорвать друг друга, дай только повод.

Именно в этот момент к нам подходит мужчина в черном длинном пальто с кейсом и в солнечных очках. Любой Инициированный сразу поймет, что перед ним Архивариус из Сената. Мужчина снимает очки, показывая узкие темные глаза. Похоже, кореец…

– Стефан Клаусснер?

– Да.

– Добрый день. Архивариус Кан Син Гю.