Sabbatum. Химеры

Давно гоняюсь за ним…

– А-а-а…

Забыла упомянуть, у Нины была одна страсть – книги Инициированных. Особенно она любила старые фолианты, написанные Химерами и Инквизиторами о расширении магии и даров. Из некоторых она вылавливала довольно забавные заклинания и нужные советы. Например, если нажать серебряной, специально заговоренной монетой на свой Знак, то можно получить на пару секунд обратный дар – дар сестры или брата. Помню, Варя так баловалась: я несильно резала себе палец, а она исцеляла.

К сожалению, только на царапины дара и хватало.

Когда Нина ушла из комнаты, я осталась в комнате одна с кучей странного народа: кто-то шастал туда-сюда, кто-то танцевал, кто-то колдовал, а кто-то дымил косяком, запивая коктейлем «Суть всего живого». Надо отдать должное, вся эта кампания отвлекала от мыслей о Рэе и звонке ему. Больше думалось о том, чтобы Нина побыстрее получила свою чертову книгу, и мы ушли отсюда.

– Клади ее сюда! – Сопатыч указывает какому-то парню на место возле моего окна.

Они тащат какую-то девицу без сознания. Наверное, напилась или обкурилась. Когда ее кладут, привалив к стенке, вижу, что руки у нее все изрезаны в кровь, а сама она бледная и костлявая.

– Что с ней? – я в ужасе таращусь на девушку.

– О! Анька! – Владик радостно разводит руками. Его шатает от выпитого. – Давно не видел тебя, бестия!

– Привет-привет, – уныло отвечаю, не отводя взгляда от девушки. – Что с ней?

– Да анорексичка чертова, с суицидальными наклонностями.

Ее Дракула привел. После косяка стала себе руки резать. Ну наши и поперли на дармовщину: когда тут смертный бесплатно кровь раздает? Как упыри прямо! Еле оттащил.

«Наши» – под этим подразумевались те, которые продали душу Ламии, демонице, взимавшей плату человеческой кровью. Я знаю, что были в кланах Воронов и Темных любители отдать ей душу и стать последователями, взамен получая то, что хотели.

Я морщусь от сказанного Сопатычем.

Это даже хорошо, что девушка обкурена до бессознательного состояния, значит, она не будет помнить всей этой дряни. Владик бурчит, чтобы я присмотрела за анорексичкой, а сам уходит куда-то.

– Смотри-ка, они все-таки порезали ее, – доносится из угла женский голос. Я поворачиваюсь и вижу Лику с той девицей, у которой красные волосы.

– Да нет! Она сама сделала. Слышала, как рассказывал Сопатыч.

– Идиотка, – Лика издевается над смертной.