Sabbatum. Химеры

А вот в Вяземку можно свозить, – сестра тут же переключилась с английского на родной язык.

– С ума сошла? Кеша и деревня? Парень и так не может свыкнуться, что у нас ванная с туалетом общая на всех, а ты хочешь его в совсем дикие условия привезти, где туалет на улице и крысы в доме.

– Ну с туалетом промах. А вот крыс там нет. Марго послала туда парочку прислужниц, чтобы дом подготовили к приезду.

– Прислужниц? – Обалдеть! Это равносильно тому, что ваш начальник послал бы людей помыть полы у вас в доме.

– Радуется, – хмыкает Варька и с хрустом откусывает кусок овсяного печенья.

Кевин ставит кружку с веселым утенком и трещинкой по краю, затем поворачивается ко мне и говорит на чистом русском без акцента:

– Не беспокойся за меня. Мне даже весело у вас. Забавно.

От неожиданности я чуть не захлебываюсь молоком, потому что сказано ровно в тот момент, когда я делаю глоток своего завтрака из ложки.

– Ох ты, Господи! – Варя подлетает ко мне и начинает бить по спине, чтобы я быстрее откашлялась.

– И давно ты говоришь на русском? – хриплю, срываясь на кашель.

– Заклинание завершилось позавчера. – Ганн улыбается своей шаловливой мальчишеской улыбкой. И до меня доходит, что вчера он прекрасно слышал весь наш разговор с Варей, где я просила ее быть осторожней с Кешей, не разбивать ему сердце. «Либо люби, либо держи на расстоянии».

– Заклинание всеязыция?

Он кивает, продолжая улыбаться идеальной белоснежной улыбкой. Варя хихикает в стороне.

– Думаю, ты позабавилась… – я злая как черт. Меня только что выставили дурой.

– Аня, не злись на нас, – сестра лисой, осторожно, подходит ко мне и гладит по плечу, еле сдерживая рвущийся смех. – Мы не хотели тебя высмеять или подшутить. Просто это было так мило: как ты переживала за Кевина.

– За Кешу, – поправляет Варю смеющийся Ганн.

– А вот ни капли теперь не буду за вас переживать! Засранцы вы оба! – Я вскакиваю с места, но прежде, чем рвануть в комнату, смотрю на эту улыбающуюся сладкую парочку. После чего, ткнув пальцем в Кевина, добавляю: – А вот теперь тебя не жалко! Так тебе и надо. Надеюсь, условия Вяземки отомстят за меня, Кеша.

Я демонстративно, с гордым и оскорбленным видом ухожу в свою комнату, непременно хлопая дверью так, чтобы эти двое услышали.