Sabbatum. Химеры

Он здоровается с Марго, после чего обращается ко мне:

– Прошу привести свидетельницу в Суд через два часа.

Я киваю в знак согласия.

– Конечно, придем. Надеюсь, Стефан Клаусснер останется жив. Мы с Анной не хотим оказаться причиной его гибели. Анна не переживет, что принесла столько страданий своей подруге, Еве Валльде. Они так сдружились! И такая самоотреченная любовь между этими Инквизиторами – Клаусснером и Валльде!

На Син Гю моя речь не производит никакого действия, а вот Марго недоуменно выгибает бровь и оборачивается ко мне.

– Самоотреченная любовь? Ева была у Анны?

Я не отвечаю. Но всем видом даю понять, что она правильно все поняла.

– Архивариус…

– Кан Син Гю.

– Простите, – Марго елейно улыбается корейцу, – я хочу официально подать заявление в Сенат о нарушении постановления Суда Инквизитором Евой Валльде в отношении Анны Шуваловой, с которой ей нельзя общаться и контактировать.

Люблю

Ева неожиданно смеется за завтраком.

Гробовое молчание, в котором мы хороним Стефана, внезапно обрывается ее переливистым смехом, так что даже Сара вздрагивает от неожиданности. Смотрится пугающе. Будто Ева сошла с ума.

– Она даст показания! ОНА ДАСТ ПОКАЗАНИЯ! – еще секунду назад Валльде молча сверлила взглядом свою тарелку, не притрагиваясь к еде, – и вот Ева счастливо смеется, утирая слезы радости. – Мелани будет в суде! Стефан спасен!

Звучит безапелляционно. Звучит радостно. Мы начинаем переглядываться, чувствуя, как наша скорбь сменяется счастьем.

Друг спасен! Благослови Боже Мел!

Я знал, что Ева вчера ходила к ней. Видел, какая она пошла на встречу. Ева возвращалась, проходя мимо кабинета, в котором мы с Деннард сверяли отпечатки магии по сличителю.

– Ева! – я ринулся из-за стола, вскочив, будто ужаленный. – Ты видела ее? Как она? Согласилась?

Мне было плевать, что Кристен слышит и видит мое идиотское нетерпение.

– Да. Она обещала попробовать… Вначале сразу же согласилась, но как речь пошла о Савове и его разрешении, я по лицу поняла, что будет трудно.

Савов! Ублюдок! Он закрыл мне доступ к ней. Я не успел и слова сказать, как он вышвырнул меня, будто какую-то темную сущность.

– Она что-нибудь говорила обо мне? Передавала?

– Спрашивала о тебе. Говорит, сожалеет, что выбрала Савова. Но больше ничего.

Киваю. Я все это знаю. Она постоянно просит прощения за это…

«Прости меня.