Свобода как повод влюбиться

Де Вер склонил голову и сощурил глаза, пытаясь понять, что представляет собой Джейн Хоткинс.

– Ваши требования удовлетворены. Но у меня есть одна просьба.

– Чтобы я поскорее вернулась в Стоунвилль? – пошутила я. – Не угадала?

Его сиятельство одарил меня одной из своих премилых улыбок.

– Я попрошу вас ежедневно со мной ужинать, если вы не против.

– Договорились.

В этот момент вошел лакей с подносом, прошагал и поставил его на стол. Затем этот ненормальный принялся раздувать пламя в камине. Я вздохнула, поддела пальцами ворот платья.

– Вам жарко? – обеспокоенно осведомился лорд. – Эдуард, потушите огонь!

Морты даже в жуткий зной мерзли, поэтому де Вер был закутан в изысканное черное пальто.

– Не стоило беспокоиться, – отозвалась я, хоть и облегченно перевела дыхание. – Ну что ж, приступим к делу? – не дожидаясь ответа, спросила. – Расскажите, ваше сиятельство, чем вам так не угодила леди Амелия?

Его губы вновь тронула насмешливая улыбка. Странно, что мои вопросы и манера изъясняться не вызывали у него неприязнь и недоумение, как у любого разумного человека.

– Дело не в леди Амелии.

– Вы повздорили с королем?

– Я похож на глупца?

Провокационный вопрос.

– Лорд де Вер, – начала я, как можно мягче, – в Стоунвилле, откуда я родом, принято говорить прямо. У нас есть поговорка про человека, который плюет против ветра.

Он нахмурился и, наконец, изменил позу, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки.

– Считаете, что не справитесь с ветром, госпожа Хоткинс?

– Эм… Я верю в суд, хотя в вашем случае он не получится беспристрастным.

– В этом вы правы, – улыбнулся граф.

Улыбнулся так непринужденно, что я не выдержала:

– Вас смешит мысль, что вас неминуемо подвергнут наказанию?

– Нет, – вымолвил он. – Буду откровенен с вами, мне непривычно видеть перед собой женщину-защитника.

А вот это интересно.

– Вы шовинист? – вскинула я бровь.

– Нет, но я из разряда тех мужчин, которых коробит, когда на их защиту встает женщина.

Коробит его.

Я удержалась от желания сказать какую-нибудь гадость. Впрочем, я должна понять его светлость. В его окружении все дамы – сплошь трепетные лани.

– На чем мы остановились?

– Я хотел бы спросить вас кое о чем, госпожа Хоткинс, – произнес де Вер, – почему вы взялись за это дело?

– Взялась? То есть по доброй воле? О, нет, милорд. Мне озвучили дело после подписания договора.

Де Вер вдруг нахмурился, и его лицо разом лишилось мягкости.