Территория чувств

Алексей любил гулять по Кутузовскому проспекту, широкому, суматошному, с шумным движением машин, потом спускался в метро и ехал до «Проспекта Маркса», обязательно пил кофе в кафе «Космос» и дальше шел неторопливо вверх по улице Горького, любуясь монументальными зданиями послевоенной постройки, отделанными красным гранитом. Вроде бы этот гранит доставили в Москву сами немцы, собирались из него отгрохать монумент в честь победы. Дойдя до памятника Пушкину, обязательно сворачивал налево и дальше по бульвару, а потом к Патриаршим прудам.

Есть ли та Москва, существует ли она, или все осталось только в его памяти? Тогда к чему эти возвращения, разочарования? Странно, но вспоминаются Ахтубинск, Москва, в которой был только гостем, и никогда Иркутск. А ведь там он встретил Нину, там родились обе их дочери, именно в этом городе он встал на ноги, раскрутил собственный бизнес, они купили дом и стали даже принадлежать к какому-то другому классу. Ну, так им всем казалось. Хорошая машина, няня у Алечки, женщина, которая приходила два раза в неделю убираться. Ведь такого обеспеченного существования у него больше не было никогда в жизни. Да уже и не будет. И потом, была в его жизни настоящая любовь, тихая гавань, семейное счастье. Вот в Иркутск, он знал, не поедет никогда. Хватило тех двух раз. Невозможно вернуться в город, который был самым большим счастьем и стал самой страшной трагедией.

7

После окончания института Алексея распределили в Иркутск. Зоя охала, а Алексей был рад.

Его пригласили на знаменитый авиационный завод, нужны были молодые головастые инженеры, разрабатывать новые модели самолетов, дело начиналось новое, он загорелся идеей. Ну чего киснуть там, где все знаешь, где тебя знают. На дворе век физиков, полный свершений и открытий. Их матери к тому времени уже не было в живых, они жили все в том же доме, но Василий привел его в полный порядок. После регистрации с Зоей он переехал к ним и их небольшую избушку превратил за какой-то год в полноценный дом. Так что Сашку принесли уже практически в хоромы, назвали его, как и предполагалось, в честь погибшего на фронте отца. Не сказать, чтобы Лешка мешал новой семье своим присутствием, даже наоборот: они поменялись ролями, теперь Леша помогал растить Саньку, памятуя, как когда-то с ним самим возилась Зоя.

– Еду открывать новые земли.

– Тоже мне, Колумб. Эти земли уже давно до тебя открыли. – Зоя никак не могла смириться с тем, что брат уезжает.