Я проснулась в Риме

И дождь-то не проливной.

– Это после зимы, забыли ведро подставить.

– То есть это у вас всегда так?

– Ну да. Так больница же старая, еще довоенная. Понятное дело, доски прогнили.

– А ремонт?

– Вот вам, москвичам, все легко. Ремонт. На ремонт деньги нужны.

Разговор шел в кабинете главврача. Мужик хороший, но безынициативный. Так определила для себя старенького врача Лариса. Как там Мордюкова говорила? «Хороший ты мужик, но не орел». А этот – так и вовсе тюфяк. Любимая фраза главного доктора была: «На нет и суда нет».

Ага, про себя добавляла Лариса: «Главное, чтобы не было войны». То есть при первой своей просьбе достать хлорки она прям так и рубанула, на фразу, про что ж поделаешь. Но в тот раз поняла, что палку перегнула. Ни к чему было вот так. Старый доктор тогда тихо ответил:

– За работу ценю, а обижать себя не позволю.

Когда Лариса поняла, что течет с крыши и больные в палатах лежат с тазиками на животах, она в очередной раз поехала в центр.

– Давай, Лариса, действуй. От меня, естественно, привет и поклон, письмо подготовлю.

И Лариса действовала. Это для себя человеку просить сложно. Для дела всегда проще.

– Денег дадим, но по минимуму. Выкручивайтесь. Тем более у вас же там парень работает мастеровой. Он раньше всегда все чинил.

– Парень есть, я с ним уже переговорила, действительно мастеровой. Но он своими кальсонами дыры заделать не сможет. Там доски нужно менять.

– Это он тебе про кальсоны сказал?

– Это я сама сказала. Он-то как раз готов был заделывать.

– Неужели этому вас в Москве в институтах учат?

– Чему это? – прищурилась Лариса. – Правду говорить?

– По-хамски говорить.

– А где я по-хамски говорю? Может, обматерила вас? Так я могу. Но не буду. Я врач. Я людей должна лечить, и голова моя должна быть на это настроена, а не на наши с вами разговоры. И, кстати, вы же тоже живой человек. Заболеете, к кому придете?

Мужик за письменным столом поправил съехавший набок галстук, хотел матюгнуться и добавить, что к ней точно не пойдет, но прикусил язык.

– Да дам я тебе доски, дам. Вот ты думаешь, я из них себе сарай, что ли, строю? Что ты мне тут указываешь? У меня вон садик детский, коровник и ты. И как выбрать? Или думаешь, коровам нравится все время под ветром жить? Вчера как раз Параша прибегала. Мол, болеют.