Оглянуться назад

Похоже было на полотно, в пергаменте была картина. Артур как будто специально медлил, не распаковывал посылку. Он чувствовал, с момента, как пергамент спадет, его жизнь изменится навсегда.

Вдруг около рамы – справа – он заметил, что пергамент отличается по цвету совсем чуть-чуть. Присмотревшись, Артур понял, что в том углу вложение, конверт. Он, слегка отодвинув бумагу, извлек содержимое – письмо.

Артур сел в кресло, медленно открыл письмо. Оно было написано мелким, аккуратным почерком. Его писала рука Анны, он был в этом уверен, хоть и не получал от нее письма почти двадцать пять лет.

«Здравствуй, Артур. Я долго думала, как начать это письмо. Долго думала, а стоит ли вообще его писать. Я решилась.

Я очень плохо чувствую себя последние дни. Мне кажется, меня настигнет скорая смерть. Ты мой единственный еще живой родственник. В юности мы были очень близки. Ты был для меня всем. Мне кажется, я любила тебя больше всех на свете той самой наивной детской любовью, когда любят просто так.

Даже когда ты убежал и бросил меня, я не переставала любить и искать тебе оправдания. Мне не свойственно поддаваться чувствам сейчас, в уже зрелом возрасте. Я давно не вспоминала нас, нашу семью. Но в последнее время я не могу отделаться от мыслей, не могу перекрыть поток воспоминаний из прошлого. Да, возможно, звучит как бред сумасшедшего, я понимаю. Артур, я хочу лишь сказать, что я простила тебя, простили тебя и родители. Я не хочу, чтобы после моей смерти ты корил себя. В подарок я высылаю тебе картину, она была очень близка мне, очень дорога».

Глаза Артура наполнились слезами, он отложил письмо. Он очень хотел услышать эту фразу. Его простили. Осталось самому простить себя. Он взял себя в руки, снова принялся читать, но то, что было написано дальше, его встревожило и насторожило.

«Она сама к тебе очень тянется. Она говорила мне, что ты нужен ей. А она нужна тебе. Когда вы встретитесь, ты все поймешь, не держи на меня зла. Я была не самым хорошим человеком и не очень хорошей сестрой, и дочерью.

Береги себя, дорогой братец.

    Твоя Анна».

Артур покосился на картину в пергаменте. Слова сестры о картине были странными и не очень понятными для него. Сдвинув брови к переносице, Артур попытался объяснить ее слова для себя. Он предположил, что Анна была в предсмертной горячке, ее рассудок был затуманен и мысли в голове тяжело складывались в текст. Тоска и жалость снова сжали его сердце. Снова из глаз хлынули слезы.