Скажи мне, кто я

 – И что это Блэквуд говорила о погибших учениках? Знаю, что нельзя спрашивать, кем были эти ученики и все такое, но ты можешь хоть немного объяснить? Мне следует опасаться за свою жизнь?

Похоже, мои слова поставили Лейлу в тупик.

– Не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

– Правду. Почему родители отправили нас в удаленную школу, где все правила поведения говорят о неминуемой опасности?

Мне не нравится, что я не знаю, где нахожусь, но еще больше не нравится мысль о том, что папа что-то скрывал от меня.

– Здесь меньше опасности, чем где бы то ни было, – говорит Лейла таким тоном, как будто я нанесла ей оскорбление.

– Мне так не кажется.

Она наклоняется ко мне и говорит ровным голосом:

– Я же сказала: перестань прикидываться наивной дурочкой.

– Я не прикидываюсь. – Меня терзают сомнения. Инстинкт подсказывает, что стоит идти ва-банк. – Прости, что донимаю тебя вопросами, но поскольку отца здесь нет и я не могу расспросить его…

– Замолчи, – гневным голосом велит Лейла.

Оглянувшись и убедившись, что коридор за нами пуст, она неожиданно сильно толкает меня обратно на лестничный пролет, с которого мы только что вышли. – Может, это и не притворство. Может, ты и правда не знаешь. Но глупость – не решение проблемы. – В ее тихом голосе, почти что шепоте, слышится явственное обвинение.

– С чего ты взяла, что я притворяюсь, задавая эти вопросы? Что бы мне это дало?

– Мой ответ по-прежнему «нет», – шипит она. – Категорически. Упомянув отца – только отца, – ты только что сообщила мне, что твоя мать, скорее всего, умерла.

Теперь я кое-что о тебе знаю, помимо того, что, судя по твоему выговору, ты явно выросла в Америке. Одежда, в которой ты приехала вчера ночью, дает понять, что ты живешь в северном климате, а судя по стилю, скорее в сельской местности, а не в большом городе. Черты лица наводят на мысль, что предки у тебя – выходцы из Западной Европы. Я бы сказала, из южной Италии, судя по волосам и глазам. Это существенно сужает круг Семей, к которым ты могла бы принадлежать. Мне продолжать?

Я не могу отвести от нее взгляда. Кто она вообще такая?

– Семей? Каких семей?

Она шире открывает глаза и сжимает кулаки.

– Ты шумная и безрассудная, и я ни за что не стану отвечать на твои вопросы. Хорошая игра, но ты проиграла. – В ее голосе слышится злоба.

– Подожди…

– Разговор окончен, – говорит Лейла. – Поверить не могу, что директор Блэквуд поселила нас вместе. – Она торопливо идет прочь.