Скажи мне, кто я

Но даже это ее замечание не может испортить мне настроение.

– Когда будут эти занятия? – спрашиваю я.

– Завтра.

– Для старших, младших или для всех вместе? – Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом свежескошенной травы и древесной коры.

– Мы не пользуемся такой терминологией. Те, кому пятнадцать и шестнадцать лет, считаются учениками начального уровня. Те, кому семнадцать и восемнадцать, – продвинутого, – объясняет она. – И у нас нет общих занятий с младшими учениками. У них в целом более легкое расписание, чем у нас, что оставляет им больше времени для практики.

Я киваю. Это совпадает с тем, что говорил Коннер.

– Вопрос: если здесь все такое секретное, как люди потом умудряются поступить в колледж? Насколько я понимаю, аттестатов здесь не выдают.

Лейла смотрит на меня так, словно я сморозила очередную глупость.

– Если мы вообще захотим поступать в колледж.

– Зачем учиться в подготовительной школе, в которую принимают только лучших, если не собираешься потом в колледж? – спрашиваю я.

– А зачем тратить четыре года на изучение бессмысленных предметов, если можно просто сказать, что ты там училась, и все? – парирует она.

Я округляю глаза. Значит, это не просто какая-то странная подготовительная школа с уклоном в необходимые для выживания предметы, как я поначалу думала. Судя по всему, здешние ученики считают, что это единственное образование, которое им нужно. Но что за карьеру можно планировать, если твои основные навыки – это умение обращаться с оружием, знание истории и искусство лжи? Шпионы? Наемные убийцы? Секретная служба? Хочется верить, что я ошибаюсь и папа ни за что не отправил бы меня сюда, если бы это было правдой, но я честно не понимаю ответ Лейлы.

– Чем же все потом занимаются, если не поступают в колледж? – осторожно спрашиваю я.

Лейла косо смотрит на меня.

– Тем, что нужно от нас нашим Семьям, – говорит она и отворачивается. – Постарайся не отставать. Нам еще многое надо осмотреть.

Следую за ней к зазору в стене деревьев, пытаясь придумать, как лучше спросить о том, что я хочу узнать, не получив на это загадочный ответ или не разозлив ее. Больше всего меня удручает мысль о том, что эта школа, учитывая все, что я сегодня видела и слышала, совсем не похожа на место, куда можно заскочить на две недельки, а потом благополучно ее покинуть. Теперь я убеждена, что папа утаил от меня нечто важное, и эта мысль еще более усиливает тревогу.