Быть Героем

До леса Павел не дошел, свернул чуть раньше, чтобы не приближаться к старому маршруту. Остановился он прямо посреди поля. Еще не было и пяти часов вечера, когда Паша начертил на земле круг диаметром около трех шагов. В круг он вписал ромб, а в центре последнего разместил еще один круг, где и должен был стоять заклинатель. В разделенных частях большей окружности он вписал все символы древнего алфавита, а в центральной окружности вписал собственный.

Перед тем, как приступить непосредственно к обряду, он облачился в доспехи, а остальные вещи упаковал в сшитую из мешковины сумку, которую он смастерил, чтобы соответствовать тому времени, в которое направлялся.

Свои сумки и рюкзак он спрятал под старыми бетонными плитами, что уже долгие годы лежали неподалеку. Мобильный телефон и прочие атрибуты своего времени он и вовсе оставил дома.

В последний раз окинув взглядом окрестности, то ли чтобы убедиться, что никого рядом нет, то ли прощаясь, Паша закрыл глаза и начал читать заклинание.

Монотонно, словно молитву, словно заученное стихотворение в исполнении бесталанного школьника. Представлял себе Паша дом Еремея, ту деревню и ее окрестности. Всей душой он стремился туда, слова слетали с его уст сами, уже не по Пашиной воле, будто заклинание имело свою волю, и Паша был лишь ее инструментом.

Во второй части, заключительной, Паше нужно было прочесть еще два четверостишия на древнем языке, затем лишить кота жизни, и, в общем-то, переместиться в назначенное время и место.

Кот, видимо уже почувствовал неладное, он шипел и старательно царапал плотную кожаную перчатку, в которую Паша предусмотрительно упрятал руку.

– Пусть эта жизнь дарует новую! – вскричал Паша, будто хотел, чтобы его услышали там, куда он собирался.

Стоя внутри круга, он совсем не видел, что творится вокруг, будто находясь в коконе, не пропускающем звуков и света. А вокруг неистовствовала целая буря, возникшая из ниоткуда, при чем ровно над тем полем, где и колдовал Павел.

Тучи стянулись над заклинателем, выплевывая колкие молнии, казалось, одна из них может поразить и самого заклинателя. Крупные капли били по земле, но, почему-то, совсем не попадали на самого Павла, находящегося в эпицентре аномальной непогоды. Не размокала и земля внутри круга, ни один из символов не был стерт или размыт.

– Стой, сука! – неистово вопил кто-то, стремительно приближаясь к Паше.

И этот звук был пропущен доселе непробиваемым щитом.