Быть Героем

Как оказалось, эльф имел дело с покойниками еще в своей родной деревне. Непосредственного участия в борьбе с ними он не принимал, но хорошо знал основные методы борьбы с неупокоенными.

До кладбища они добрались в половине пятого, солнце, уже слегка клонившееся к западу, укрылось за невесть откуда взявшимися тучами и тускло освещало поверхность земли. Пения птиц не было слышно вовсе, как не было видно и иных путников поблизости. Казалось, не было в окрестностях и животных, все будто замерло в вязкой тишине, ожидая чего-то, что должно было вот-вот произойти.

Путники сходили с основного тракта в нескольких километрах от этого места, страшась молвы о неспокойном кладбище. Страшно было и Паше, хоть он и старался успокоить себя знаниями, полученными от Ивана и книг. «Они просто кучи мертвого мяса, главная опасность – трупный яд»: успокаивал он себя, но удавалось ему это плохо, все-таки совсем не бояться встречи с мертвецами он не мог. Это был естественный страх перед неизведанным и неестественным. Зато эльф, которого Паша считал трусом, никаких признаков страха не проявлял, даже наоборот, подбадривал Пашу.

– Никого не видать, спят они все, мы кладбище очистим и все, – радостно декламировал он.

Но Паша его настроения не разделял. Уже спешенными они наткнулись на следы крови на чуть примятой траве. Свежие, практически не запекшиеся.

«Не спят…»: пронеслось у Паши в голове. Он и сам не заметил, как достал меч из ножен, а его примеру последовал и эльф, бесполезный в перестрелках с мертвецами лук он оставил на коне.

Следы вели прямо за шаткий низенький заборчик, определявший границы кладбища, и уводили вглубь через пролом в ограде.

Разверзнутых могил к Пашиной радости было совсем немного, около трех за весь путь до середины кладбища. Шли они с эльфом осторожно, постоянно озираясь, но вокруг было тихо и только следы от протащенного недавно тела говорили, что все здесь не так хорошо, как хотелось бы.

По следам Павел понял, что весил убитый порядочно, скорее всего ввиду наличия доспехов, оставляющих характерные борозды на земле. Отчего-то вспомнились три всадника, гостивших в трактире. Не зря.

Труп самого молчаливого из них лежал в нескольких метрах от Павла. Он узнал его по синим штанам и золотистой гравировке на панцире. Лицо его было изъедено, распотрошено до костей, обглоданы были и руки.