Правила Лебядей

Бесить бесил, но ни разу не давал повода.

– Это у тебя просто фаза, – твердил он. – Ты наиграешься и поймешь, что девок ты трахаешь просто из желания быть нормальным. Но ты не нормальный, ты – гей!

Олег его и просил, и бил, и встречался перед его носом с девушками… Андрей ничего не хотел ни видеть, ни знать. Он говорил, что любит его и что будет ждать. Если потребуется – вечно.

В качестве извинений Олег иногда позволял Андрею сосать свой член.

– Я лично и не звонил! – истерически запищала трубка. – Звонила твоя сестра, она ко мне заезжала!.

. Прости, пожалуйста, что ты нам небезразличен! Прости, что мы хотели быть в курсе, что ты не лежишь без сознания, где-нибудь! Прости, что мы посмели о тебе беспокоиться!..

Олег гневно скрипнул зубами и зажмурил глаза.

Андрюша яростно, с размаху бросил на телефон трубку и в динамике повисла гулкая тишина. Он всегда звонил только с городского. Королева, блин, драмы! Сотовый так не бросишь. Эффект не тот.

Олег полистал входящие и набрал сестру.

– Что там случилось? – спросил он, когда и сестра прошептала: «Ох, слава те господи!» – Я на кладбище.

Чего эта Дурочка опять истерит?

– Я ему рассказала про стриптизершу, – подумав, обобщила Ангела. – Не знаю, с чего он взял, что ты уже с ней.

– Я ее видел, – вспомнил Олег.

– И?

– И прошел мимо… Дима уже приехал?

– Едет. Езжай домой!

Пересадка первичных органов

Дмитрий Кан всегда мечтал о большой семье.

О доме за городом, о квартире, о должности главного хирурга… Жизнь внесла свои коррективы, но все исполнилось.

У него был дом, медицинский центр, семья и множество всего, чего он не просил. Бандитское прошлое и хвосты из него. Станислав Станиславский, ставший вдруг депутатом, к примеру.

Сидя во главе обеденного стола, Дима то и дело возвращался мыслями на одиннадцать лет назад. В холодный январский лес. Снова ощущал в руках ледяную лопату. И видел автоматчика, который велел копать. Конечно, они теперь были взрослые. Серьезные. Бизнесмены. Но Дима помнил и знал, что Стэн тоже помнит.

Помнит, как бежал по лесу зигзагами, словно зверь, а за ним гнались бойцы Кана. А сам Дима стоял на подножке джипа, глядя в бинокль и беснуясь от бесполезности своих идиотов.

Если бы тогда в его группе был хоть кто-нибудь, подобный Олегу, Станиславский бы не ушел.

– Все в порядке? – спросила его жена каким-то странным, свистящим шепотом.

Дима моргнул и снова очутился у себя дома. В восстановленном после взрыва доме.