Секс в браке

Именно Дима велел мне отправляться на терапию к сущему мудаку, который стал терапевтом, потому что быстрей всех в палате надел халат. Именно Дима нанял эту сучью няню, которая не позволяла мне входить в детскую без нее. И именно он, когда я пожаловалась, позволил старой карге решать, когда она может вызвать охрану.

Пролистав это все в уме, я восхищенно покосилась на Диму. Тот сидел, глядя на меня тем же чистым взором, с каким расспрашивал, почему я не приехала повидать своих детей!

– Ты издеваешься?! – осторожно спросила я, хотя и знала, что он никогда этого не признает и не поймет.

 – Там моих детей нет, как и моего дома. Это – твой дом, твоя прислуга и твои сыновья! Мне даже притронуться к ним не позволяют без трех свидетелей. Что было в прошлый раз, когда я приехала? Помнишь? Нянька сказала мне, что я их пугаю! А когда я возмутилась и попыталась напомнить ей, кто она такая, то пришел Толя и начал гудеть, что мне надо успокоиться и пойти выпить чаю. А еще лучше – валиума.

– Я слышал другую версию.

– Ну, естественно. Это я ведь у тебя психбольная.

– Ты в самом деле была больна, – напомнил Кан сухо. – Ты бредила. Ты чуть не свалилась с лестницы с Алексом на руках!..

– Я уже давно здорова. Хотя и не настолько, как Толя, – я вскинула руки, чтобы в беспомощном сарказме описать ими траекторию Толиной головы, плавно переходящей в плечи. – Но все по-прежнему говорят мне, будто я не в себе. Хватит! Очень даже в себе.

Дима сделал несколько вдохов, обретая тот уровень дзенского спокойствия, что позволяет самураю решать проблемы с женой.

Напомнил тихим свистящим шепотом:

– Всякий раз, когда ты оказываешься в детской, ты начинаешь выть в голос! Это – нормально?!

– Да! – я отшвырнула ложечку и, проследив траекторию ее полета глазами, он тут же сделал отметку в уме.

Обозлившись еще сильней, ощущая себя Холли Берри в «Готике», я встала и отошла к окну.

– Я не знаю, что у тебя в голове, Ангела! Я видел женщин, которые сходят с ума буквально на ровном месте.

И мужчин – тоже. Я попросил няню следить, чтобы ты опять чего-то не учудила. Безопасность мальчиков для меня важней, чем твои разногласия с персоналом!

– Ты мне это все уже объяснял. Как раз в тот день, когда разрешил уехать. И я, серьезно, не понимаю, зачем ты здесь. Отсюда я не представляю для них опасности.

– Скажи, будь ты на моем месте, что бы ты сделала? – спросил он сухо.

– У меня никогда не было столько власти, чтобы все решать за других.