За зашторенными окнами

Кате каждый раз становилось не по себе от таких ситуаций. Как помочь? И так хотелось хоть что-нибудь изменить. Мечты, мечты.

Изменить ничего не удалось. Все стало меняться само. Пришли другие времена. Только, к сожалению, не для городских больниц. Там условия остались прежними.

Но начали создаваться клиники частные. И вот там все было по-другому. Прекрасные палаты, со всеми удобствами. Как правило, двухместные, но были и одноместные, и даже двухкомнатный люкс – где в соседней комнате мог находиться родственник больного.

Диетическое, почти домашнее, питание, улыбающаяся медсестра, лучшее медицинское оборудование, высококлассные специалисты, новые методики лечения.

Что скрывать – за все это приходилось платить немалые деньги. Но не все заболевшие граждане такими суммами располагали. За кого-то платило предприятие, кто-то и сам мог себе позволить платное лечение, в Москве людей обеспеченных немало. За многих пожилых пациентов платили их дети. Часто, проходя по коридору, Катерина наблюдала такую картину: вот врач выходит в коридор.

– Кто привез на прием Надежду Андреевну? Вы? Вы – сын? Кто решает финансовые вопросы? Значит, так, ситуация плохая. Либо я прямо сейчас вызываю «Скорую», либо на каталке перевожу вашу маму в хирургию. С тромбами не шутим. Не хочу, чтобы ваша мама слышала, поэтому решаем здесь. Понятно, что деньги. Но операция неизбежна.

И врачи Частной клиники не бедствовали. Хорошие зарплаты, светлые ординаторские, чайники, кофемашины, компьютерная сеть с базой данных, где мгновенно можно ознакомиться с историей болезни пациента.

Все сделано для удобства. Чтобы и перед операцией, и после – можно было немножко отдохнуть, сосредоточиться, собраться с мыслями.

Но Катерина все-таки постоянно испытывала чувство неловкости перед теми, другими больными, которые не могли попасть вот в такие райские условия и вынуждены были терпеть окрики наглых медсестер и лежать в продуваемых коридорах.

10

Влад занял столик у окна, чуть вдалеке от входа. Кстати, еще один пример заботы администрации о своих врачах.

Совсем недорогие вкусные обеды, уютная домашняя обстановка, столики на четверых, покрытые яркими клетчатыми скатертями, такие же шторы на окнах. Просто итальянская пиццерия!

Теперь еще с Владом разбирайся, мало ей проб-лем на сегодняшний день! Главное, уговаривала себя Катерина, – это успешно проведенная операция. Все остальное уже не так важно. Да пусть говорит ей Влад все, что хочет. В конце концов, это не ее жизнь.