За зашторенными окнами

Пришел, все сожрал и даже не попытался девушке показать, что она тебе понравилась.

Влад задумался.

– Вообще-то, ты права – не в моем она вкусе. Не люблю я таких крыс канцелярских. Вот знаешь, есть мужики такие – «манагеры», в костюмчиках узеньких бегают, Дэниела Крейга из себя изображают.

Катерина аж поперхнулась.

– Это кто?

– Вот деревня, мы ж тебя в кино водили. Джеймс Бонд последний.

– А, да, точно! Я тоже их не люблю.

– Ну вот, но если тетка такая, то это еще противнее. Все у нее расписано, все размечено.

Билеты на самолеты на полгода вперед куплены. Не баба, а мотороллер. – Влад победно кивнул в подтверждение своего вывода.

– Так и у меня все расписано, я тебе тоже, что ли, мотороллер?

– Ты, Катерин, не мотороллер. Ты – друг.

– Успокоил, – сказала Катерина. Но в душе осталось какое-то тревожное чувство.

Тут у Влада заработал виброзвонок.

– Из отделения. – Он включил телефон. – Да? Бегу! Заяц? Да не верещи ты! Найду я Зайца. Сам найду! Будем через две минуты.

Операционная свободна? Ну и чего голосить – готовьте операционную. Все. Точка ру.

– Что там?

– Подозрение на аппендицит. Побегу. – Влад огляделся.

– Зайца знаешь, где искать?

– Да знаю. И как у мужика на все сил хватает? Заплатишь?

– Да беги уже!

Нет, Влад неисправим. И зачем она их с Лизой знакомила? Да-а. Точка ру.

12

Катя решила не торопиться и спокойно допить чай: время в запасе у нее еще было.

– Я вам сегодня черного заварю, Екатерина Павловна.

Вам, как всегда, с лимончиком?

– А зеленого нет?

– А зеленый есть! Только говорю вам, у меня черный сегодня дюже хороший. Цейлонский! – Люся обиженно встала рядом.

– Значит, давай цейлонский, – устало улыбнулась женщина. Люся кивнула и пошла в сторону кухни. Через две минуты перед Катей стоял маленький заварной чайничек, чашечка и блюдце со свежим нарезанным лимоном.

– Пожалте, Екатерина Павловна. Ничем не хуже, чем ваш зеленый. Уж чай так чай.

Катерина уже привыкла к этому официальному «Екатерина Павловна».

Так ее называли больные и младший медперсонал. Для остальных же она с приходом в клинику стала Катериной. Ей не нравилось это имя, и сначала она даже не откликалась на него. Но Катюша уже здесь работала – молоденькая длинноногая сестричка. Уволилась ровно через месяц. А имя «Катерина» прилипло к новенькой намертво. Ну, что поделаешь – значит, Катерина. Ей, вообще, ко многому пришлось привыкать.