Печальный Демон

– Вспомни роман Джона Полидори[5 - Джон Полидори – английский врач, друг Байрона, автор одного из первых романов о вампире в английской литературе.], какова участь ждала сестру героя! – твердил он сурово. – Если бы я тогда не вмешался, что ждало бы тебя…

Далее они покинули холл, и речь прервалась.

Вдруг пред моим взоров вновь промелькнуло пугающее видение. Я увидела Дарью Драгомирову возле могильного креста, на котором отчетливо разобрала имя её супруга. Будто в переменившемся сне подвенечный наряд сменил траурное платье молодой дамы.

Напротив Дарьи возник тот самый Чезаре, не видя его ни разу, я почему-то была уверенна, что это именно он. Бесстрастно улыбаясь, он протянул даме руку через могилу её покойного мужа. Их неподвижные лица в профиль пристально смотрели друг на друга.

Я судорожно вцепилась в перила, дабы не упасть.

– Ты что-то видела? – оживилась Нина. – Скажи, прошу тебя, что ты увидела?

– Мне дурно, – ответила я натянуто.

– Опять ты обманываешь! – обиделась Реброва.

 – Почему ты скрываешь от меня свои видения? Неужто принимаешь меня за болтушку?

– Ладно, – смягчилась я, – скажу тебе позднее, после ресторации…

Нина благодарно улыбнулась в ответ, однако дождаться окончания вечера она не могла. Поэтому мне пришлось рассказать ей о видении по пути в ресторацию. Выслушав мой рассказ, Реброва, отнюдь, не испугалась, а, напротив, оживилась.

– Даже вампир будет лучшим мужем, чем этот ворчун! – заметила она. – Впрочем, любовь вампира весьма романтично…

– Не знаю, – ответила я, находясь под впечатлением промелькнувшего видения.

– Аликс, тебе же понравилась история влюблённого Демона? – хитро напомнила Нина.

Напоминание заставило меня смутиться. Помню, как мы с Ребровой долго спорили о поэме Лермонтова «Демон». Я была возмущена тем, что в финале никто не спросил саму Тамару. Ведь весьма интересно, какой путь избрала бы её душа. Почему ей не дали воспользоваться правом выбора, что дано каждому?

«Выбрать Демона? – недоумевала тогда Нина.

 – Он же злодей?»

«А злодеи не могут испытывать сердечной склонности?» – кипятилась я.

Нина Реброва уже была готова написать самому автору, поскольку была с ним знакома, что вызвало у меня настоящий страх, и я спешно прекратила спор. Лучше я останусь одной из многих неизвестных ему поклонниц.

    Из журнала Константина Вербина

Перед вечером в ресторации граф Апраксин попросил меня заглянуть к нему.