Тайна черной кошки

– А если бы ты узнал, что она умеет понимать человеческий язык и даже на нем разговаривать?

– Я бы обрадовался, – улыбаясь выдал муж и добавил: – Мы бы тогда в разных шоу выступать стали, блог бы свой вели. Столько бы денег на ней заработали! Не только на наш, но и на век детей хватило бы.

Серафима, услышав планы моего супруга по ее эксплуатации, соскочила с моих колен и быстро ретировалась в комнату сына, оставив нас одних. Мне стало обидно за ведьму. Вот все мужики халявщики, мечтают за наш, женщин, счет разбогатеть.

Одним словом – самцы.

– Сережа, – сказала я, поднимаясь с дивана и направляясь вслед за кошкой, – хотела тебе еще сказать, что с этого дня нашу кошку зовут Серафима. И прошу впредь быть к ней повежливее.

– Может мне ей еще тапочки в зубах носить? – донеслось недовольное мне в спину.

– Надо будет – понесешь! – грозно ответила я, даже не оборачиваясь.

Спать я легла в комнате сына. Серафима со мной была полностью солидарна.

– Раз устроила бойкот супругу, то либо доводи его до того логического конца, ради которого ты его начала, либо тогда вообще не устраивай.

А раз я пока не решила, для чего его устроила, то все подлизывания мужа принимала стоически и никак не реагировала. Иначе решит еще, что от меня так легко откупиться и будет этим пользоваться. Пусть не думает, что раз неделю был в командировке, то теперь у меня в глазах от его вида загораются красненькие сердечки и в голове одни непристойные мысли.

Хотя, если честно признаться самой себе, я рассчитывала, что муж придет ко мне ночью, возьмет на руки и утащит в нашу супружескую кровать.

Но солнце уже исчезло с небосвода, уступая свое место сестричке луне, комната погрузилась во тьму, а Сережка так и не пришел. Вот гад! Может он просто забыл о мстительности своей супруги? Я так-то милое, доброе существо, если, конечно, не доводить. И вообще я тут ни при чем, это все Серафима со своими тайнами. Я наоборот, все честно хотела рассказать, быть откровенной, а он! Мне стало так жалко себя, что я не заметила, как по щекам полились одинокие слезы. Поняв, что еще немного и я разревусь уже в голос, приказала себе успокоиться. Не родился на свете еще такой мужчина, чтобы я из-за него слезы лила. Горя праведным гневом, я не заметила, как уснула.

8. Лена

Следующие несколько дней слились в один. Серафима вставала рано и ждала моего пробуждения, сидя на подоконнике.

– Я так гуляю, – объяснила мне как-то она.