Тайна черной кошки

Ах! Ведьма с трудом открыла дверь и зашла в дом. Сколько воспоминаний связано с ним! Но сейчас некогда предаваться ностальгии. Времени совсем мало. Ненужный уже костыль отлетел в сторону, содержимое котомки извлечено на стол. Серафима, разложив свои принадлежности, стала готовиться к обряду. Руки ее словно налились силой. Из них пропала дрожь и все действия старой женщины сейчас были точны и уверены.

– Вот и все! – громко сказала Серафима, еще раз внимательно осматривая предметы на столе, убеждаясь, что ничего не забыла.

 – Пора ставить точку.

Взяв нож, ведьма привычным движением сделала надрез на своей руке. Как только струйка крови, выпущенная из разрезанной плоти, устремилась наружу и медленно, капля за каплей, стала падать в стакан, наполненный волшебным зельем, Серафима стала читать слова. Сперва тихо, едва слышно, затем все громче и громче. В доме сделалось жарко и ярко. Словно тысячи свечей осветили это небольшое помещение.

Закончив читать заклинание, ведьма в несколько глотков выпила зелье.

Когда пустой стакан выпал из обессилевших рук Серафимы, дверь избушки резко распахнулась и на пороге дома появилась Аглая.

– Что ты наделала, старуха! – заорала она, уставившись взглядом, полным ненависти, на Серафиму.

– Ты опоздала, – с улыбкой произнесла пожилая ведьма, медленно оседая на деревянный пол. Но сил сидеть у нее уже не было, и она легла на старые доски, по которым еще девчонкой босыми ногами впервые вошла в этот дом. – Ты ничего уже не сможешь сделать, Аглая.

Моя сила, мои знания тебе не достанутся. Ты проиграла.

Серафима тихо засмеялась, а затем в последний раз закрыла глаза. «Неужели это все?» – промелькнуло в голове. Она чувствовала, что больше не может дышать. Последним отключился слух. Серафима еще успела услышать, как Аглая, подскочив к столу, что-то схватила и, наклонившись к умирающей ведьме, прошипела в ухо:

– Еще ничего не закончено, старуха!

4. Серафима

Хотя ведьма и была готова к смерти – когда тебе почти сто лет как-то уже свыкаешься с мыслью о ней, – боль в груди оказалась неприятной неожиданностью.

Конечно, решаясь на обряд, она не надеялась уйти тихо и незаметно, во сне, как многие другие пожилые люди. Голову сдавило, словно щипцами, дышать было тяжело, на грудь словно кто могильный камень положил. Внутри головы что-то горячо пульсировало, грозясь разорвать мозг на мелкие кусочки. Это мешало Серафиме связно думать.

И тут резко кто-то включил разные звуки.