Серебряный крест

Дама согласилась, но решила уточнить:

– Почему вы разговариваете по-английски?

Я не знала, на каком языке мне следовало бы разговаривать, но уточнять не стала. Просто сказала:

– Мне так удобнее, госпожа Бланка.

Она задумчиво протянула:

– Ну, как знаете.

На столе перед ней лежало несколько писем и бланков какой-то организации, которые она продолжала заполнять, несмотря на почти светскую беседу со мной.

– Вы что, милочка, пароль забыли?

Я кивнула. Она произнесла сокрушенно что-то вроде «О господи, они что, никого более приличного найти не могли?», или мне так просто показалось со страху, потому что из своего угла к нам двинулась фигура в рясе.

Это был невысокий, сухощавый, болезненного вида мужчина лет пятидесяти.

Бланка почтительно поднялась. Мужчина снисходительно протянул мне руку, которую я, по всей видимости, должна была поцеловать. Легкая недвижимость сковала меня, я просто не знала, как это делается. На помощь опять пришла Бланка.

Она дала мне подзатыльник и прошипела:

– Да что с вами, милочка?! Опуститесь на колени и целуйте, пока вам оказана эта милость. Не многие удостаиваются такой чести!

Я на всякий случай решила не пропустить оказанную мне честь, плюхнулась на колени и приложилась к протянутой руке. На ней остался след от помады «Лазурь № 7». Бланка оторопела, а тот, кого Бланка называла Монсеньором, улыбнулся. Его улыбка мне понравилась. Так улыбаются нашкодившим детям. Он жестом показал, чтобы я встала, и я быстренько поднялась.

На коленях моих джинсов остался рисунок камня и пыли. Я на всякий случай не стала приводить себя в порядок. Мягкий мужской фальцет спросил:

– Почему он сам не приехал?

Монах, что привел меня сюда, стоял ни жив ни мертв.

Я не знала, почему «он сам не приехал». Догадывалась, конечно. Он, наверное, не получил письмо. И тут я покаялась, что взяла чужое. Андрей был прав, лучше бы мы отдали его в контору с адресами. Но плакать поздно, нужно было что-то соображать.

Я быстро ответила:

– Не знаю.

Монсеньор удивился:

– Так какое у вас ко мне дело?

– Я не помню.

Судя по всему, такого ответа от меня никто не ожидал.

– А вы вообще кто?

Я не стала задумываться над этим риторическим вопросом.

– Так, пока никто.

Тут удивилась Бланка.

– А как же письмо? Дайте мне письмо!

Я протянула ей конверт. Монсеньор, кажется, начал понимать, в чем дело.