Стать героем

Да и князю доносить, себе дороже, потом тебя найдут, и тебя, и семью вырежут, – рассказал Блуд, – так что сейчас в корчму пойдем, тихо еще посидим, да и потопаем по домам.

– Да фиг с ними, раз они разбойники и в городе им быть не положено, не станут же они всех резать.

– Станут не станут, а мне проверять не охота, и тебе не советую, – отрезал Блуд.

С этими словами он двинулся ко входу в корчму. Войдя, они мирно двинулись к столу, теперь Паша разглядел воинов вблизи, потому что они сели за ближайший к выходу стол.

Двое из них, те что в кожаных доспехах, имели длинные волосы на голове и бороды, мало чем отличаясь от местных обитателей. Третий же был лысым, Паша мельком разглядел у него на голове красный огромный шрам, видимо, оставленный ожогом.

Блуд одернул его, прошептав:

– Не разглядывай ты их так!

Решив не перечить Блуду, расхрабренный алкоголем Павел, пожал плечами и отвернулся.

Они уселись за свой стол и принялись за остатки пирога и пива.

– Много о них говорят, – прожевав пирог, заговорил Блуд, – вон тот лысый, поговаривают их вожак, в лесу их около сотни, а он ими руководит, грабит торговцев да простых путников, что без охраны через лес ходят.

Да так они ловко спрятались там, что никак их дружинники не найдут.

– И как они там целой сотней выживают?

– А кто их знает, как, – повертев в руках кусочек пирога и закинув его в рот, Блуд продолжил, – добра чужого наберут, тем и живут. Может это слухи, что их там сотня, может и меньше. Однако грабят они, и это правда.

И в город вон ходят, девок наших портить.

– И как же их никто не ловит?

– Так, а кто ловить будет, простому люду страшно, а от дружины прячутся они, – хлебнув пива, Блуд перешел на шепот, – а вон тот лысый, сюда почти каждую неделю ходит, за Любавой приударяет.

– Тискает ее? – гневно вопросил Паша.

– Нет, не тискает, она бы такого не потерпела, своенравная девка, – допив из кружки сказал Блуд, – да и он видать не одичал совсем, как его разбойники, то цветы подарит, то мило байки рассказывает, однако, не люб он ей, больно большой да страшный.

Они немного посидели молча, и, поднимаясь со стула, Блуд сказал:

– Так, Павел, пойду я заплачу, ты тут допивай, да пойдем уже? Ты где ночевать будешь?

– Да я и не знаю…

– Ну, ночью в деревню тебе идти никак, у меня заночуешь, хороший ты парень, можно и пригласить, – улыбнувшись, он похлопал Пашу по левому плечу.

Охмелевший Павел уперся взглядом в кружку.