Ставропольский писатель. 7-й коллективный сборник

Смотрела в окна, где тепло,

И свет горит, и стол накрыт,

Но мне, чуть-чуть не повезло,

Хрустальный домик был разбит.

Я выросла. Забылась боль.

Тоска ушла, ее не стало.

Есть дом и сад, семья и стол,

О коих грезила, мечтала.

Хвостатый друг, не унывай!

Ты правильно забрёл в жилище,

И будку смело занимай!

Придворный пёс, уже не нищий!

    17.05.2022

Аномалия

Всего лишь, дождь и снег,

Посередине лета,

И мятная конфета,

В карманах липких век.

Бездонное начало,

В нём пряталась идея,

Смущаясь и краснея,

Вдруг, нечто порождало.

Ночь таинство хранила

И осыпала градом,

Небесным балюстрадам,

Колено приклонила.

Хватали пальцы воздух.

Снежинки ускользали,

Прощались и  шептали

Невнятно, но красиво.

Пара душ

Пара душ, возможно такое,

Что бы в теле одном поселились,

Ненавидели друг друга, томились,

Доводя разум до паранойи?

Почему же так вдруг получилось?

Неужели тел не хватило,

Неужели потухло светило,

И одна из душ заблудилась?

То, одна душа, но с подкладкой,

Расслоение будто кожи,

Даже верой обе похожи,

Только зависть точит украдкой.

Сокрушается слабое тело:

«Примириться бы вам не мешало,

Чтобы ненависть не разъедала

Меня – ваше общее дело!»

    2021

Поезд

(Рассказ посвящен памяти Садовской Мэри Станиславовны, собранный по кусочкам из её личных воспоминаний, той самой маленькой Майи.

)

Уже, как дня два, постоянно хотелось есть.

Поезд скрипел и стонал под тяжестью человеческих организмов и урчание в животе не было слышно. А если иногда, даже и было, то это уже никого не смущало. Все ждали прибытия на мирную станцию.

Девочка лет шести, с огромными голубыми глазами и светло-русыми волосами, держалась за руку отца, и не задавала глупых вопросов, чем казалась старше своих сверстников. Только на самом деле ей было не шесть, а десять лет.

В силу не большого роста, генной моложавости и голода, ее возраст казался моложе. Вагоны были набиты эвакуированными жителями Польши, потому и речь была слышна смешанная. Громко никто не разговаривал, будто боясь, что немец услышит и прилетит бомбить. Все аккумулировали внутри себя желание скорее попасть в безопасное место. Поезд живой веной пульсировал через лесные массивы и поля. Люди понимающе делились тем съестным, что успели взять с собой.