Чужой трон

Флейта выскользнула из моих моментально ослабевших пальцев и, пару раз стукнувшись о ветки подо мной, упала прямо в подставленную ладонь Данте. Он широко улыбнулся, глядя на меня снизу вверх черными с серебряными искрами глазами, и слегка склонил голову в знак приветствия. А Белогривый, предатель эдакий, уже вовсю ластился к вновь обретенному хозяину, который невесть зачем вернулся из далекого Андариона.

Я неверяще смотрела сверху вниз на Данте, принявшего более привычный для меня человеческий облик.

Легкий ветерок шевелил черные пряди волос, выбившиеся из залихватского хвоста, тонкий шрам на левой щеке, оставшийся после прохождения через Ночной перевал, светлой линией перечеркивал загорелое лицо. Серебристо-седая прядь у левого виска стала, как мне показалось, чуть ярче и шире, словно последние полгода у Данте прошли не лучшим образом. Я по-прежнему молчала, продолжая рассматривать его со смешанным чувством злости и восхищения.

Как и прежде, он носил потертую одежду наемника, за спиной висел неизменный двуручный меч из темной гномьей стали, а тощая походная сумка разместилась по соседству с моей.

Данте окинул меня оценивающим взглядом, и, улыбнувшись, резюмировал:

– Выглядишь ты просто превосходно.

– Издеваешься? – прошипела я, вновь обретая дар речи. Действительно, выгляжу я куда как превосходно – выгоревшие на солнце короткие каштановые пряди торчали во все стороны, колени исцарапаны после лазания по деревьям, а платье, хоть и было чистым, оставляло желать лучшего.

– Нет, просто констатирую факт, – грациозно пожал он плечами, продолжая смотреть мне в глаза. – Может, ты все-таки слезешь?

– Ну уж нет, спасибо. Мне и здесь хорошо. – Буркнула я, поудобнее устраиваясь на ветке.

– Как хочешь. А я-то уж подумал, что ты мне рада будешь…

– Рада? – Тихо повторила я, в упор рассматривая Данте и чувствуя, как в душе поднимает голову ярость на стоявшего у ствола ивы рыцаря-аватара.

 – После того, что случилось, ты думаешь, что я рада?!

Мир в моих глазах стал более четким и объемным, а Данте едва заметно вздрогнул. Зрением айранитов я это отметила, и негромко прошипела:

– Что такое, бесстрашный аватар? Не по нраву тебе моя вторая ипостась Синей Птицы?

– Ева… Ты действительно на меня злишься… – Тихо сказал он, почему-то опуская взгляд, но я уже завелась не на шутку.

– Злюсь? Ты не понял, Данте.