Чужой трон

Я покраснела, а Данте чуть напрягся, покосившись на полуэльфийку, которая продолжала невозмутимо вещать со стороны котелка:

– Кстати, ты ей так тогда и не ответил. Слушай, может, хоть сейчас скажешь? Все-таки, Еваника теперь одна из айранитов, да и род Синих Птиц возрождать надо…

– Вилька, замолкни, или я за себя не отвечаю! – Возмутилась я, отчаянно краснея и порываясь прибить язвительную подругу на месте. Вильку спасло только то, что она умудрилась обратить щекотливую ситуацию в шутку словами следующего содержания.

– Только вот благородная цель ищет любые средства, и если вдруг кто покусится на Еву, то пепел будут хоронить в берестяной коробочке, а тебя, Данте, мне будет по-полуэльфийски жаль.

Вилька улыбнулась, а я тихо хихикнула, представив, как шустро от меня будут разлетаться претенденты на сватанье, если такие вообще объявятся. Полуэльфийка подмигнула мне, и наконец-то объявила:

– Народ, налетайте! К тому же у нас сегодня еще и Метарины пироги с грибами припасены.

Мы с Данте переглянулись и подсели поближе к костру, наблюдая за тем, как сноровисто Вилья раскладывает кашу по походным тарелкам, выдавая нам по деревянной резной ложке, которые невесть как очутились у нее в тощей походной сумке.

Глава 3

Под утро меня разбудил холод, заползший под куртку, в которую я завернулась, ложась спать. Костер уже почти прогорел, и только багровые угли тускло светились сквозь слой белесого пепла. Я поежилась и неохотно привстала, опираясь на локоть и сонно взирая на окружающую действительность, которая «порадовала» меня предрассветным холодом, густой темнотой и слабым ощущением тревоги.

Только вот с чего бы?

Я поднялась и, сцеживая зевки в кулак, подсела к прогоревшему огню и, подбросив туда остатки березовых дров, щелкнула пальцами, запаливая костерок. Магическое белое пламя очень быстро перешло в обычное, золотисто-рыжее, и я, довольно вздохнув, протянула озябшие пальцы к живительному теплу.

Вилька что-то пробормотала во сне и, плотнее укутавшись в плащ, повернулась на другой бок. Я посмотрела сначала на подругу, а потом на спящего чуть поодаль Данте, лицо которого не расслабилось даже во сне, сохраняя серьезное и сосредоточенное выражение.

«Типичный воин», – подумалось мне.

Я встала и, бесшумно обойдя чуть посапывающую Вильку, присела около Данте, продолжая пристально разглядывать лицо спящего аватара.