Грозовой Сумрак

Я невольно улыбнулась – из всех ши-дани зимние больше всех походят на зверей в своем естественном облике, их тела покрывает мягчайшая шерсть, подобная меху животных, оставляя гладкими лишь ладони, ступни и лица. Они не нуждаются в одежде, но, приходя в гости, обычно прикрываются искусно расшитыми набедренными повязками, набрасывают на плечи богато украшенные плащи, мягкими складками ниспадающие до самой земли.

– Подберем тебе что-нибудь, – я уселась в соседнее кресло, отпивая из бокала осеннее вино.

Сладкое, как мед, густое и темно-красное, словно кровь из вены, оставляющее на кончике языка привкус черной смородины и спелой вишни.

– Мне кажется, ты слишком давно не выбиралась к людям, – сестра улыбается четко очерченными губами, бледно-желтые глаза искрятся лунным серебром. – Давай чуть поторопим события, чтобы не ждать до завтрашнего вечера?

– Как скажешь, – я поставила бокал с недопитым вином на каминную полку и шутливо потянула Ильен за хвост.

 – Только сначала найдем, во что тебя переодеть. Чарование – это хорошо, но, боюсь, в Цветущую ночь ни ты ни я не сумеем воспользоваться им в полной мере.

– И хорошо же вам, осенним, – нарочито горько вздохнула сестра, легко соскакивая с кресла-качалки так, что оно даже не шелохнулось. – Вам не надо на себя чары накладывать, чтобы походить на людей или хотя бы на фаэриэ, а вот нам труднее всех приходится.

– Не скажи.

В отличие от весенних, мы с тобой хотя бы нормального размера, а не являемся подобиями десятилетних детей у смертных. Им меняться гораздо сложнее, если хотят сойти за взрослого человека.

– Может, потому они и предпочитают невинным развлечениям жестокие шутки?

Я лишь плечами пожала. Кто знает, что на уме у непредсказуемых, как весенний паводок, обманчиво-теплых, как мартовское солнце, после которого зачастую жди метели, и призрачно-прекрасных весенних ши-дани? Наверх они являются в облике крошечных человечков с прозрачными стрекозиными крыльями, чей голос звонок, как песенка ручья, а светящийся след рассыпаемой крылышками пыльцы может далеко увлечь человека от родного дома.

Иногда в круг танцующих, где смертный может плясать, пока не свалится замертво, в непролазную чащу, но чаще всего «болотные огоньки» заманивают незваного гостя в непролазную трясину.