По дороге в легенду

Искомый предмет похоронен вместе со своим последним владельцем, гроб которого стоит ближе к центру. Какой именно гроб надо открывать, наниматель не упомянул, сославшись на то, что сам не знает. Вернее, мог бы назвать имя, написанное на крышке, но оно вряд ли о чем мне скажет – надпись сделана на мертвом языке, известном сейчас только архимагам, поскольку часть заклинаний высшего порядка произносится именно на нем. На мой резонный вопрос, почему он не нанял кого-то из магов, которые не будут вскрывать гробы методом научного тыка, а попросту прочитают имя на крышке, наниматель, гаденько усмехнувшись, ответил, что те, кто «дорос» до мертвого языка, уже не способны выполнить подобные задания.

По причине преклонного возраста. А те, кто способны, ни за что за такое не возьмутся, ибо не нужно им это.

Желтоватый свет магического фонарика осветил низкий свод туннеля, и я шагнула в темный провал, касаясь кончиками пальцев, затянутых в тонкие черные перчатки, обшарпанных стен, по которым стекали капельки ледяной воды.

Наверное, над этим подземельем протекает ручеек, иначе здесь не было бы столь сыро. И холодно.

Да где же этот зал?! Честное слово, мне уже надоело бродить здесь! Конечно, у меня нет боязни замкнутых пространств, как у светлых эльфов, которые не сунутся в подвал или пещеру без крайней необходимости, а при заключении в «каменный мешок» сходят с ума гораздо быстрее, чем представитель любой другой расы, но все же мне несколько неуютно. Хочется побыстрее выполнить задание и убраться отсюда подальше, к вольному ночному ветру и кровавой луне на сумрачном небе.

Светлячок над моим плечом поднялся чуть выше, освещая зал с низким потолком, в котором действительно стояли каменные потрескавшиеся саркофаги. А еще я увидела нечто вроде факелов, воткнутых в ниши вдоль стен. Ну конечно, магический свет – это хорошо, ночное зрение – тоже, но лишний свет в склепе лишним не бывает. В конце концов, что мешает мне попробовать?

Я подошла поближе и, убедившись, что зрение меня не подвело, а в держателях вдоль стен действительно факелы, порылась в карманах, выуживая небольшой продолговатый амулет.

Поднесла его к черной ветоши, обмотанной вокруг деревянной палки, и сдвинула фигурную завитушку на лакированном боку. Тотчас на его остреньком кончике вспыхнул узкий язычок белого пламени, который едва коснулся черной тряпки на факеле, как та заполыхала, как сухой мох. Я, честно говоря, не ожидала подобного, посему только хорошая реакция уберегла меня от опаленных бровей.