Незримого начала тень

Несмотря на пристрастие к цинизму, доктор имеет нешуточную склонность к сверхъестественному. Худощавый, невысокий с внимательным взором он многим напоминает алхимика со старинных гравюр.

– Ваши успехи невероятны! – воскликнул он. – Готов держать пари, ваш талант поможет Константину разоблачить убийцу Кравцова! Вы ведь предвидели его гибель, не так ли?

Я смущенно улыбнулась.

– Простите, но почему вы решили, что я смогла предвидеть смерть Кравцова? – поинтересовалась я.

– Иначе быть не могло! – ответил доктор уверенно.

 – Поверьте, вам не должно стыдиться своего дара! Это как зрячему стыдиться своих глаз в кругу слепых! Вы можете оказать неоценимую услугу, в ваших руках судьба злодея, а, значит, торжество справедливости.

– Возможно, вы правы, – задумалась я.

– Даже болван Юрьев[9 - Никанор Юрьев – личность историческая. На кавказских минеральных водах выполнял обязанности штаб-офицера Корпуса Жандармов.] не сможет вам помешать! – добавил он сердито.

– Простите, не имею чести знать…

– Вы не обязаны знать каждого жандармского болвана! – категорично заметил доктор.

 – Он занят лишь разоблачением мнимых заговоров и не видит дальше своего носа!

Только теперь я вспомнила одну из бесед Константина и Майера. Доктор рассказывал, как однажды по хлопотам Юрьева его арестовали по обвинению в заговоре. С тех пор их отношения стали более чем прохладными. Я решила не уточнять, как Юрьев может помешать моим видениям помочь Константину. Майер вздрагивал при любом упоминании имени давнего недоброжелателя, и на его лице мелькала гримаса возмущения.

– Знайте, я на вашей стороне! – произнес доктор серьезно. – Беда в том, что вы не умеете доказывать наши доводы, но я всегда готов прийти на помощь! Поверьте, я умею убеждать…

В его голосе звучала суровость, адресованная ко всем, кто «не видит дальше своего носа». Я не смогла сдержать улыбку.

Доктор со вздохом взглянул на часы.

– Мне пора к одной почтенной графине, – произнес он, разочарованный тем, что вынужден прервать нашу беседу, – у нее…

Он задумчиво пробормотал что-то по латыни.

Разумеется, я не стала просить перевода очередной редкой болезни, которые обожают находить у себя многие дамы и хвастать друг перед другом. Нередко доводилось слышать разговоры «у меня такая-то болезнь…» – название по латыни, «ой, помилуй Боже! А у меня такая болезнь!» – тоже название по латыни. Ольга вообще считает подобные беседы недостойными для дамы, не впавшей в старческое слабоумие.