В тени охотника. Перекрестье дорог

Но ему будет гораздо труднее его выполнить, если вместо кратких остановок для отдыха, когда ты устанешь, ему придется нести тебя, измученную собственной глупостью и гордыней, на руках. Ты меня понимаешь, малая?

Я пристыжено кивнула, глядя на блеклую ленту дороги, над которой дующий с востока ветер поднимал клубы пыли. Ой, нет, не пыли! В знойном мареве, едва заметное в пыли, танцевало нечто почти невидимое, похожее на переплетенные струйки крошечных смерчей. Оно двигалось изящно, не касаясь дороги, плавало и изгибалась в колышущемся от жара воздухе… Я дернула Раферти за рукав, указывая в сторону пляшущего ветра, моргнула, на мгновение отведя взгляд, и с изумлением поняла, что странное нечто пропало.

Только что было – и уже нету. Почудилось, что ли?

– Да нет, тебе не показалось, – я вздрогнула, посмотрела на бродягу. – Это был воздушный фэйри, в общем-то, безобидный и почти незаметный малый.

– А … как… – слова я до сих пор выдавливала с трудом, будто бы язык и горло позабыли, как это – извлекать звуки – и до сих пор ощущались чуждыми и будто онемелыми.

– Как он исчез? Очень просто, девочка – ты отвела взгляд. – Раферти посмотрел на меня, и на этот раз карие глаза его были серьезны и непривычно холодны. Запомни, Арайя. Далеко не на всех волшебных созданий можно смотреть, не всех можно увидеть, и уж точно – почти никогда не следует оглядываться через плечо, если чуешь, что фэйри близко и наблюдает за тобой.

Но если уж так случилось – не отводи взгляда. Потому что пока ты, не мигая, смотришь в глаза фэйри, ши-дани или, не приведи Хранитель, существу из Сумерек – он не может передвигаться с привычной ему молниеносной скоростью, не может оказаться у тебя за спиной меньше, чем за удар сердца, и вырвать тебе горло. Не старайся увидеть волшебных созданий без нужды. – Повторил он, глядя мне в лицо серьезным, темным взглядом. – Но если увидела…

– Если увидела – не отводи взгляд, – пробормотала я, все так же сидя на каменном полу в общем зале Одинокой Башни и рассматривая ссаженные ладони.

Я вспомнила тот пыльный тракт на далеком юге, жаркий день, пляшущий в зыбком раскаленном мареве вихрь – и слова Раферти. Странно, что они все-таки позабылись, ведь тогда, под тяжелым суровым взглядом бродяги, который казался мне в тот момент величественней любого короля из ушедших эпох, я думала, что запомню их навсегда.